Суббота, 08 июля 2017 20:10

Радоваться вместе с тобой…

Автор Юрьев Андрей, член Союза российских писателей
Оцените материал
(2 голосов)

Она вручила мне подписанный экземпляр и я не поверил глазам! Автограф начинался: «Юрий...»

Я ехал домой в полупустом автобусе и думал: «Что ж у нее было на уме, что переиначила обращение на признак рода?» В короткой переписке о возможности получить книжечку стихов Любови Ки, в том числе, значилось: «Не люблю, когда во мне копаются...»
Что ж... Копаться в душе поэтессы, да еще такой... оставим комплименты... Копаться было бы самому неприятно, а вот расставить акценты в ее поэтической речи, отражающей глубокие течения переживаний – желательно, тем более, что Любовь открыто объявляет: «Мои стихи – это своеобразный душевный стриптиз, и одних привлекает эта обнаженность эмоций, другие отворачиваются в недоумении».
Я бы сказал – исповедальность.
Лев Толстой однажды заметил: «Многие считают, что в их жизни нет ничего интересного или поучительного. Если бы вы взяли и попробовали описать один день жизни такого человека, день во всей его полноте, со всеми подробностями, то увидели бы, как богата характерами жизнь!» Этому совету последовали Джеймс Джойс и, позднее, Александр Солженицын – взгляд персонажа на действительность на протяжении дня, взгляд, запоминающий эпоху.
Любовь Ки принадлежит поколению переходному, эпохи становления самостоятельности России в мире после тяжелых лет раболепствования перед Западом, России, ищущей баланс между личным и общим в творчестве, образовании, бизнесе. Это поколение еще помнит русских рок-поэтов Александра Башлачева, Егора Летова, Янку Дягилеву, но все более и более уходит от экзистенциальных проблем бытия к эстетству, брейн-баттлам в ночных ресторанах и поэтическому слэму в пивных. Поэт Ки балансирует между проблемами и удовольствиями поклонника красивого и соразмерного:

Как нас учили, мы стали старше –
Играем в шопинг, грустим с похмелья.
И на работу усталым маршем –
Ждать воскресенья.
Тылы прикрыты и бесполезны –
Под покер/фейсом слепая бездна.
Как нас учили, мы строим завтра:
На ужин гречка, омлет на завтрак,
Для сна таблетки, для неба зонтик.
И в каждом сердце ржавеет дротик.
Молчать учили, копить, не спорить –
Мы захлебнулись в привычном вздоре.
Тылы прикрыты, на звездах бирки,
Любовь на свалке, надежда в стирке.

В мире, где под маской сибарита скрывается испуганный ребенок, не нашедший своего места во взрослом мире, Ки крепко держится за родовое, лежащее на границе коллективного и личного бессознательного, между личным опытом и памятью твоих предков:

И всегда, всегда, когда снаружи страшно,
Изнутри кто-то просится к маме
Еле слышно, слегка протяжно.
И ты будто бы смелый самый,
Потому что с тобой
Мама.
Изнутри.
Понимаешь, о чем я?

И к отцу обращается коротко, но выстраданно:

Папа, я сошла с дороги,
Я в кустах блюю.
– Дура! –
хмурится он строго. –
Все равно люблю.

Возможно, в этом один из секретов ее успеха у ровесников, резидентов проекта «Другая Среда»? Выход в мир, к сердцу мира, скрытого за масками материального благополучия, к сердцу в котором «ржавеет дротик», и страх поколения перед жизнью, в которой уже нет прежних общеколлективных ценностей, но и дорогое для индивидуалиста не оформлено в слове, не выкристаллизовано в стихах и песнях? Личную трагедию вырисовать понятно многим?
Любовь говорит: «Я мизантроп». Сомневаюсь. Человек, способный любить горячо, страстно, распахнуть сердце навстречу зовущим, терзающийся вопросами, почему все так, зачем мы здесь, кто все и кто ты, вот так:

Мне физически больно, когда мне лгут.
Оглушающе страшно, когда кричат.
Почему я такая? Зачем я тут?
Молчат.

Этот человек не может ненавидеть и презирать человечество. Тем более, после таких строк:

Вы так по-детски любознательны,
Что это ставят вам в вину,
Тридцатилетние мечтатели
В своем придуманном плену, -

Сердцу чуткому, сердцу чувственному тесно в плену ума, и попытки осмыслить переживания неизбежно приводят человека талантливого, больше того, одаренного, к прозрению:

Ты не можешь знать,
для чего и кому все это,
Но ты можешь влюбиться в эту планету
И попробовать стать поэтом.
Радуйся.

Обыкновенное чудо: Любовь и Радость, которые твои глубинные инстинкты вызвали в сознание, в деятельную действительность - и я смотрю, осмелев, как она выступает по сцене жизни...

Прочитано 487 раз Последнее изменение Вторник, 16 января 2018 07:24
Другие материалы в этой категории: « У истока эпохи Лавры Ирине »

Оставить комментарий

Убедитесь, что Вы ввели всю требуемую информацию, в поля, помеченные звёздочкой (*). HTML код не допустим.

Поиск

Календарь событий

Последние публикации

мая 08, 2018 232

От чапаевского конника до Ельцина

ИЗ ЗАПИСОК СТРОИТЕЛЯ От многия знания большия…
мая 08, 2018 226

Русские в империи

Так сложилось в отечественной историографии, что поднимать…
мая 08, 2018 111

В поэтической лавке «Гостиного Двора»

Гостиный двор, как и положено всякому гостиному двору,…
мая 07, 2018 347

Будем знакомы!

Молодым везде у нас публикация… В конце прошлого – начале…
мая 07, 2018 316

«Кто подпустил меня к литературе?»

ПАРОДИИ Алексей ОСТУДИН Осталось ли слов на предмет…
Юрий Кузнецов со студентами Литературного института  им. А.М. Горького. 1996 год.
мая 07, 2018 227

«Я научу вас мыслить...»

СТЕНОГРАММЫ ЛЕКЦИЙ ЮРИЯ КУЗНЕЦОВА Учитель приходит тогда,…
март 15, 2018 376

Твоим пахнет телом и чуть облаками

ТВОРЕЦ ЗЕМНЫХ ПЕСЕН О ВЕЧНОМ ПЕРЕЖИВАЕТ СЕБЯ В СВОИХ…
НАПИШИТЕ НАМ
1000 максимум символов