Среда, 20 мая 2020 10:43

Этот вещий сон...

Автор Блинов Андрей
Оцените материал
(5 голосов)

    СКИФ

Мы по-прежнему скифы... как те, из глухих времен,
Постаревшие мигом на несколько сотен лет.
Мы попали не в рай: ординарный жилой район,
Неприветливый, неухоженный, без примет.

Наше славное прошлое вытравлено из книг,
Нас сдавила тисками общественная мораль,
Но звериное, дикое, чуждое для иных –
Вырывается, не торопится умирать.

Кочевые инстинкты сгоняют с обжитых мест,
Мы терзаем набегами чопорный Петербург
И скупую Москву. А за ними – дремучий лес,
Где невежество даже гибельнее, чем лук.

Правда, многие наши впиваются в сонный быт,
И седлают рабочие кресла, а не коней,
Забывая степное приволье и запах битв.
Я не верю, что та же участь грозит и мне...

...И явился к нему незнакомец в часы тоски,
С характерным прищуром иссушенных солнцем глаз,
И сказал: поднимайся ко мне на полрюмки, скиф.
Одному не в кайф, а двоим, глядишь, – самый раз...

          ЭТОТ ВЕЩИЙ СОН...

Этот вещий сон, как и прошлых два, –
На добро иль зло?..

Сядет Верочка утром за самовар,
Станет морщить лоб,
В беспокойстве пробуя осознать,
Что же скрыто в них?
Из подвала в поле – заветный знак,
Да еще дневник...
А попозже с миленьким – только с ним –
Обсуждать беду:
«Были, знаешь, серые раньше сны,
А теперь – в цвету...
Этот, нынче, – тягостен, как ярмо,
Но манящ, как свет!
А сказать подробнее, славный мой,
Не могу посметь».
Муж слегка поежится, погрешит
На рутинный труд.
Но нельзя по-прежнему, видно, жить,
Если сны не врут,
Если близок будущий идеал,
Безупречно сшит...

«Вера Пална, матушка! Вера Пал...»
Не тревожьте: спит...

ДОГОВОРИТЬ

Рыжий кафель обычно драится трижды в месяц,
Но сейчас вне графика. Там, в глубине палат,
Лишь о том и суд, как на этом на самом месте
Извивался, встречая смерть, господин Пилат.

И бывалые-то не помнят, откуда прибыл
На довольствие этот странный смешной старик,
Но по карточке – в свое время был крупной рыбой:
Прокурор ли, префект – из тех, кто давно привык

По работе и жизни дело иметь с отребьем,
Осуждать без пощады, не умывая рук,
И выслушивать всякий бред, что они натреплют,
Пропуская слова – как пыль на сухом ветру.

Так не буйный, но коль накатывает припадок,
Тянет руки к лампочке, к трещинам потолка
И внушает кому-то: договорить, мол, надо,
Надо, мол, завершить беседу, а всё никак...

И мозжит головой по кафелю больше часа,
И елозит по полу, напрочь лишенный сил...
А сегодня с утра он все-таки достучался.
Тот другой, в потолке, – наверно, его простил...

КОВЧЕГ

По вечерам и по ночам – домов в Петербурге больше нет:
есть шестиэтажные каменные корабли.
Евгений Замятин, «Мамай»

Этот дом – не корабль. Это дом-ковчег.
Многоклеточная тоска
Для зверей, приютившихся на ночлег
И не думающих искать
Нечто большее. Легок, спокоен быт,
Если не за кого трястись,
Если нет ни радостей, ни обид...

А у нас всё не так, прости.
Распахнула окно: миллионы люстр
Рассыпаются в пустоте.
Говоришь: "Я так... страшно тебя люблю,
Что хочу от тебя детей..."

В облаках – смотри – назревает дождь,
Небеса отдают тепло.
Ты, счастливая, кроткая, носишь дочь.
Я спускаю на воду плот.
Не погубит его самый сильный шторм,
И, доколе хватает глаз, –
Только море – бескрайний немой простор...

Ненадолго.
Земля кругла.
Утекает время, давясь людьми.
Через двадцать чудесных лет
Дочка скажет: "Мне дорог ваш вольный мир,
Но с любимым – сойдет и клеть.
У него там родители... И вообще
Он уже мне почти жених...

Видишь, высится в темном дворе – ковчег?
Я пока поживу у них?.."

ПАМЯТИ

Заклинаю тебя: явись
На минуту хотя б, как раньше...
Птицы с шумом штурмуют высь,
Слышно пение половиц:
Старый дом охраняют стражи.
Оборотишься – никого...
Я хочу, презирая хворость,
Воротиться в тот давний год:
Жеребята во мгле лугов,
Мама в печку кидает хворост,
Мне четыре, я в меру глуп,
И в грозу, не скрывая дрожи
Первобытной, от пят до губ,
Вслед за бабкой твержу в углу
Заклинанье: «Святые боже...»
Помню птичий немой простор
Из моих озорных фантазий.
Там страда, там народ простой,
Деревенское торжество -
Головастики в луже грязной!
Помню трепетный мех ягнят
И таинственный запах сена...
Старый дом. Язычки огня.
Ты опять исцелишь меня
Удивительно, совершенно!

СТАРОЕ

В старом доме вечный неуют.
Не моргая, пялишься на сад.
Сын намедни привозил семью,
А сегодня – суетно – назад...

Только растревожили собак,
Не привыкших к детским голосам.
Тянешь обреченное «Судьба-а...»
И в постель - прокапывать глаза.

Осень, вовлекая грусть в обряд,
Шлет дожди соломенные и,
Поволокой рамы серебря,
Забытьем окутывает их...

  В КАКОМ БЫ КРАЮ...

В каком бы ты краю ни обитал,
Какую бы нужду ни испытал,
Не дай пропасть сокровищам бесценным,
Которые хранит твоя мечта.

Сто двенадцатый. С электрички схожу на берег
Неизведанный, где некошеная трава,
Где в дозревшей грязи мог уверенно сгинуть Беринг,
Не найдя почет и заветные острова.

Принимает хозяйка заботливо и радушно,
Будто знала, что нынче явится гость, и вот –
Хоть и скромный, но очень душевный и сытный ужин.
– А у вас – замечаю, – ведь кто-то еще живет?

– Да. Сынок. Только он обучается в интернате...
Сами знаете, тут совсем не осталось школ.
Послезавтра, даст бог, как обычно приедет на день...
А позволит погода – и вовсе придет пешком.

Он немного рисует...
– Покажете?
– Буду рада,
Только стол оботру, чтоб на чистое положить...
И приносит застенчиво кипу простых тетрадок.
Открываю – а там иллюстрации, чертежи...

– Я примерно такие видел у Леонардо!..
– Это кто?
– Да Винчи.
– Разве? Да где же нам...
В институт ему надо, я знаю. Наверно надо...
Так-то он по ученым книжкам проходит сам...

Пролистав золотые рукописи до корки,
Засыпаю с трудом к утру, на краю стола.
Я хочу подождать мальчишку – неважно, сколько.
Рассказать и ему, и другим про его талант.

И помочь, чем смогу – деньгами или советом,
Чтоб мечта, как звезда, манила его наверх...

Сто двенадцатый неизведанный километр.
Полустанок.
Планета Земля.
Двадцать первый век.

   ЗАВЕДИ СЕБЕ КОШКУ-НАДЁЖКУ...

В повседневных делах не находишь прок,
И монетка не падает на ребро,
Сколько б ты ее ни подбрасывал...
...Заведи себе кошку-надёжку, бро,
Любопытную, хитроглазую,

Запусти в свой больной, неуютный мир,
Покажи ей холодный сырой камин
И мольберт, от безделья высохший.
Расскажи ей о горестях напрямик.
Кошка умная сядет выслушать,

А потом промурлычет тебе в ответ,
Что тревог и сомнений отныне нет,
Надо только подняться, выстоять –
И мечтать, как мечтал в восемнадцать лет...
Ты поверишь – легко, неистово!

Неуклюж, как спасенный от смерти кит,
Вдохновлен, как творец, отыскавший кисть, –
Будешь гладить по шерстке флисовой,
И накормишь «спасибом» зверька с руки.
(А зверек его будет слизывать...)

Ты поднимешься, выстоишь без труда –
Отражая удар, нанося удар, –
Замурлыканный на бессмертие...
...А потом эта кошка тебя предаст:
Помахала хвостом – и нет ее...

Но теперь, даже если вы с нею врозь, -
Ты в надежду, как в почву корнями, врос,
Раз ее приручить осмелился.
Заведи себе кошку-надёжку, бро.
Вот увидишь, как всё изменится...

Об авторе

«Мастер слова, и притом далеко не одного». В январе 2019 года в издательстве Ridero вышла дебютная книга петербургского писателя, сетературного критика, журналиста Андрея Блинова – «Странники». Со стихами и песнями собственного сочинения (проект heknows) Андрей выступал на самых разных площадках Петербурга: от атмосферных баров в спальных и не очень районах до Капеллы и Малой Конюшенной в сердце города. Полуфиналист программы «Вечерние стихи» на stihi.ru, полуфиналист Чемпионата поэзии им. В. В. Маяковского. В изоляционном мае 2020-го года стал лауреатом поэтического состязания «Стихоборье» (г. Оренбург), проходившего в режиме online.

Прочитано 328 раз Последнее изменение Среда, 20 мая 2020 10:57
Другие материалы в этой категории: « Он умер много лет назад...

Оставить комментарий

Убедитесь, что Вы ввели всю требуемую информацию, в поля, помеченные звёздочкой (*). HTML код не допустим.

Поиск

Календарь событий

Последние публикации

сен 03, 2020 28

Ранние раны ли?

Союз российских писателей совместно с Министерством…
июль 23, 2020 60

«Мозги не брови, их не нарисуешь!»

Беда современной России в том, что все ключевые посты…
Л.И. Бородин (крайний справа) с В.Н. Воробьёвым, доктором культурологии, и С.А. Небольсиным, доктором филологических наук во время поездки на теплоходе «Константин Симонов», 1993 г.
март 03, 2020 190

«Мне Русь была – судья и мать!»

ТРЕТЬЯ ПРАВДА ЛЕОНИДА БОРОДИНА Понятия, а тем более дела…
март 03, 2020 415

Number One

Пусть твоим счастьем станет: всегда быть первой и никогда –…
март 03, 2020 203

Год памяти и славы

Подготовлены к печати сразу два номера журнала «Гостиный…
март 03, 2020 303

Памяти Леонида Бородина

Восемь с лишним лет назад, 24 ноября 2011 года, не стало…
март 03, 2020 227

Станут ли Уфа и Оренбург морскими портами?

Нам в редакцию прислали статью о том, как развивать…
НАПИШИТЕ НАМ
1000 максимум символов