Вторник, 08 мая 2018 07:48

Любовь без радости была…

Автор
Оцените материал
(0 голосов)

Политологи опять заговорили о череде близящихся отставок губернаторов. Трагедия в Кемерово лишь подстегнёт этот процесс. Ибо растёт понимание, что промедление порой – в буквальном смысле смерти подобно.
А я не могу удержаться, и опубликую главку из продолжения уже знакомой моим друзьям по ФБ повести «Никаких чудес», переросшую независимо от воли автора в роман, и имеющую отношение к этой проблеме. Продолжение ещё пишется, так что за возможные огрехи прошу не судить строго.

Глава 5

А в Доме Советов в это утро состоялся важный для понимания дальнейших, описываемых в романе, событий, разговор между губернатором Южно-Уральской области Александром Борисовичем Кургановым и его заместительницей, начальником управления внутренней политики региона Надеждой Игоревной Барановской.
Надо отметить, что в последние две-три недели глава области пребывал в глубокой задумчивости и некотором раздражении.
Это сразу заметили его соратники из «ближнего круга», и старались лишний раз не попадаться на глаза, не беспокоить по пустякам находившегося «не в духах» шефа. И мимо губернаторского кабинета ходили на цыпочках, в приёмной разговаривали шёпотом. Будто там, за двустворчатыми, полированного дуба дверями, находился тяжело больной человек.
Да, в общем-то, в какой-то мере оно так и было. Ибо только что по стране прокатилась череда отставок глав регионов, некоторых губернаторов даже увозили затем в столичные следственные изоляторы в наручниках, и все особы, обретавшиеся в коридорах власти, не могли не задумываться над судьбоносным для них вопросом: «Кто следующий?».
Александр Борисович нутром чувствовал в этой политической ситуации свою особую уязвимость.
Южно-Уральская область, несмотря на бодрую трескотню местных, прикормленных из бюджета, СМИ, по всем социально-экономическим показателям находилась в глубоком минусе.
Дела в депрессивном регионе как-то могла бы поправить разработка богатейшего нефтяного месторождения в недрах Заповедного бора, однако стихия – невиданное в здешних степных краях землетрясение, низвергло, к чертям собачьим, нефтеносные пласты на глубины, недостижимые для существующих технологий бурения.
Понятно, что никакой вины губернатора в этом природном катаклизме небыло, да и по определению быть не могло, но...
Примерно месяц спустя после катастрофы, перед началом заседания Госсовета в Кремле, президент, здороваясь поочерёдно с приглашёнными губернаторами за руку, и скупо выказывая своё расположение – кому ободряющей улыбкой, кому дружеским похлопыванием по плечу, дойдя до Курганова, пожал ему руку как-то вяло, вроде даже пренебрежительно, и бросил походя, не задержавшись ни на секунду:
– Ну что, просрали месторождение нефти-то? Будете теперь то и дело за дотациями в федеральный центр нырять?
– Никак нет! – грянул, преданно выкатив глаза и вытянувшись в струнку, Александр Борисович, – обойдёмся внутренними резервами...
Однако глава государства уже не слушал его, и шагнул дальше, здороваясь со следующим губернатором, что-то по-свойски, доверительно, шепнув тому на ухо.
А Курганов остался стоять, как оплёванный.
Ему даже показалось, что оказавшиеся рядом первые лица регионов подались от него чуть в стороны, отшатнулись от проштрафившегося коллеги, обозначив, таким образом, малоприметную прореху в губернаторских сплочённых рядах.
И ещё один негативный сигнал, или чёрную метку – как угодно назовите, получил от президента Александр Борисович.
Глава государства, слывший большим поборником природы, приехал самолично открывать степной заповедник на территории Южно-Уральской области, где проходили акклиматизацию содержащиеся до поры в вольере лошади Пржевальского. В соответствии с федеральной программой восстановления численности диких животных, лошадей свезли сюда из разных зоопарков Европы. И, подержав несколько месяцев за оградой, выпустили затем для дальнейшего обитания в естественную среду, в степь.
Поучаствовать в этой волнительной процедуре приехал сам президент.
Верная заместительша Барановская уже настропалила своих и столичных телевизионщиков наснимать больше кадров, демонстрирующих наглядно, как губернатор плечом к плечу с главой государства распахивает ворота вольера, открывая исчезнувшим в естественной природе лошадям Пржевальского путь в родную для них стихию.
Какой трогательный, рисующий губернатора, как верного сподвижника президента России, радетеля животного мира, мог бы получиться сюжет!
Ан нет!
Президент сам, в гордом одиночестве, в сопровождении лишь директрисы заповедника, суки такой, покормил на прощанье жаждущих свободы жеребцов и кобыл овсом из ведра, а потом, пошлёпав по крупам дружески, выпустил в первозданную, заповедную степь.
А Курганов в это время обретался в отдалении, среди прочей многочисленной свиты главы государства, и никакими ухищрениями фотографов и операторов запечатлеть губернатора рука об руку с президентом страны, так и не удалось.
Ну как тут не задуматься о грядущей отставке?!
Некоторые надежды Александру Борисовичу внушал лишь тот факт, что Южно-Уральская область, если называть вещи своими именами, была задворками, самой что ни есть, российской провинцией, некогда ссыльным краем, и, лишённая богатых природных ресурсов, в социально-экономическом плане – самой настоящей задницей. Где на степных маловодных просторах, прокалённых летним зноем и промороженных в зимнюю стужу возились на островках обработанной пашни мелкие фермеры, едва сводящие концы с концами при скудных урожаях в засушливом, резко-континентальном климате.
И «порулить» дотационным регионом, заняв кресло губернатора, молодые да ранние из кадрового резерва кремлёвской администрации особого желания не выказывали.
А потому, с учётом пессимистических настроений, преобладавших в аппарате главы региона, будучи вызванной «на ковёр», Надежда Игоревна Барановская не расточала в адрес шефа обычные свои обворожительные улыбки, держалась строго, официально, стояла навытяжку, словно ординарец перед главкомом, и, как говорится в армейских кругах, «ела глазами начальство».
А Курганов, не предложив сесть, вместо приветствия поинтересовался сварливо у своей заместительницы:
– Ну, и как там дела у нас, э-э... с внутренней политикой обстоят?
– Всё отлично! – в соответствии с воцарившимся в последние годы на просторах страны всеобщим, государственным оптимизмом, отрапортовала вице-губернатор. – И с готовностью положила перед патроном компьютерную распечатку, извлечённую из прихваченной, кстати, папочки – бордовой, с орлами золотого тиснения. – Вот, последние данные фонда «Российская политика». Согласно новейшим исследованиям, вы на пятьдесят шестом месте в рейтинге глав регионов. Из восьмидесяти пяти. Можно сказать, в золотой середине. Совсем неплохо!
– И во сколько раз нынче нам эта золотая середина обошлась? – хмуро полюбопытствовал Курганов.
– В десять миллионов рублей, – не сморгнув глазом, объявила Надежда Игоревна. – Пустяки, если учесть, что речь идёт о поддержании политической стабильности в нашей области!
Конечно, директору фонда «Российская политика» в чемоданчике, чёрным налом, перепало из озвученной суммы всего лишь семь миллионов, но Барановская считала, что вполне заработала эти тридцать процентов отката. Нашла подходы, к кому надо, в столице, договорилась, неоднократно встречалась с политологом, к мнению которого, как говорили знающие люди, прислушиваются в Кремле. Разве не заслужила она такие, весьма скромные, премиальные? Другие-то, вон, по шестьдесят процентов берут. А у неё – всё по-честному...
Александр Борисович хмыкнул презрительно, глянул на заместительшу пронзительно сквозь тонкие, без оправы, очки:
– Уверен, что наш президент цену этим «рисованным» рейтингам знает. А ты вот лучше мне формулу выживаемости глав регионов в Российской Федерации назови!
Надежда Игоревна такие прописные истины, конечно же, знала, а потому, подобравшись, выдала без запинки:
– По неофициальным данным, сегодня в России деятельность губернаторов оценивается по пяти показателям. Результаты голосования на выборах президента страны в регионе – раз. Наличие у губернатора «политической крыши», поддержки в кремлёвских структурах – два. Отсутствие конфликта с местными элитами – три. Уровень социального самочувствия населения региона – четыре. И пятое, а возможно, и первое по значимости – исполнение указов президента по повышению зарплаты работникам бюджетной сферы, привлечение инвестиций в экономику области...
– Вот-вот, – согласился Курганов. – Всё-то ты, голуба моя, знаешь... И на каком месте мы среди других регионов по этим критериям?
– Не на последнем – это точно! – бодро предположила вице-губернатор.
– А я тебе скажу, на каком реально мы находимся месте. Вернее, в каком! – взорвался губернатор. – В жопе!
И бухнул по столу кулаком так, что письменный прибор в виде кремлёвских башенок из розовой орской яшмы, традиционно сохранявшийся в кабинете первого лица области с незапамятных, чернильниц и перьевых ручек, времён, подпрыгнул от сотрясения.
Чуть успокоившись, губернатор принялся загибать пальцы.
– На прошедших выборах по голосам, отданным за действующего президента, Южно-Уральская область едва за пятьдесят процентов перевалила. И то, потому что члены участковых избирательных комиссий до полуночи пыхтели, где надо, в пустых бюллетенях галочки рисовали. А по стране в целом – за шестьдесят. Раз! «Крыша» наша с тобой умерла, и с почётом на Новодевичьем кладбище похоронена. Так что, где надо, словечко замолвить за нас и некому. Два! Конфликты в элитах... Этот госдумовец, Карасонов, нас при любом удобном случае, с высоких трибун, включая федеральные СМИ, грязью поливает. Дескать, регион при нынешнем губернаторе до ручки дошёл, всё развалено, разворовано... Три! А ведь ты, – обличающе ткнул он двумя оставшимися не загнутыми пальцами куда-то, едва ли не в пах высившийся над столом, стоявшей на вытяжку Барановской, – должна была его нейтрализовать перед думскими выборами. Сколько денег за компромат на него в столицу перетаскала. А он бац – и опять в дамках! В Госдуму эту долбанную уже в третий раз проскочил!
– В одномандатном округе мы его завалили. Он по партийным спискам прошёл, – напомнила в своё оправдание Надежда Игоревна.
– «Завалили»... – кривясь, передразнил её глава региона. – Баблом вы его придавили! В одного этого конкурента Карасонова, лже-коммуниста залупоглазого, опереточного оппозиционера, сколько денег вбухали!
– Выборы – мероприятие дорогостоящее, – скорбно заметила Барановская. – Тем более – федеральные!
А сама улыбнулась потаённо. Выборы! Ах, сколько денег, «чёрного нала», никем не учтённого, ей и впрямь перепало! Ещё чуть-чуть – и мечта её девичья, сокровенная, квартирку в Париже прикупить, и свинтить из Рашки к чёртовой матери, сбудется! А губернатор... ну пусть, пусть по-пацански пальцы гнёт, считает. Куда он без неё? Она, Барановская, дело знает!
А Курганов продолжал раздражённо:
– Ну, по исполнению президентских указов – мы и впрямь посерёдке. Контрольные показатели выполнили. Правда, пришлось половину бюджетников сократить к чёртовой матери, но такая «оптимизация» здравоохранения, образования и культуры нынче только приветствуется. Так что – вот! – загул он четвёртый палец. И за оставшийся мизинец крепко схватился. – Инвестиции. Дураков деньги вкладывать в нашу окраинную, отдалённую от оживлённых транспортных потоков, область, в наши предприятия, на последнем издыхании, мало находится. Но значит ли это, что мы должны успокоиться, опустить руки?! – грозно взглянул на Барановскую губернатор. В ответ та замотала головой энергично. А Курганов, поднявшись из-за стола, рявкнул: – Слушай мою команду!
Надежда Игоревна с готовностью напряглась, втянула живот и выпятила грудь, как солдат в строю, даже каблуками едва не прищёлкнула.
Она знала, что губернатор любит изображать из себя эдакого полководца, главнокомандующего войсками целой армии региональных чиновников. И те, подыгрывая ему, тянулись во фрунт при каждом удобном случае, держали строй по ранжиру, бросались исполнять, не сомневаясь и не рассуждая, любые приказы начальства... Только вот воевать и побеждать ни они, ни их военачальник, решительно не умели!
– Приказываю! – рокотал между тем Курганов. – Завтра... нет, сегодня же к концу рабочего дня, вместе с минэкономразвития, подготовить соображения по инвестиционному проекту. Не какую-нибудь показушную дрянь, из пальца высосанную. Как давеча, когда вы под видом грандиозного вложения инвестиций в промышленность мне цех по заправке баллонов сжиженным бытовым газом для населения впарили. Сарай с собачью будку величиной открывать в торжественной обстановке, с разрезанием ленточки, заставили. Настоящий инвестиционный проект! Чтобы о нём, вашу мать, все федеральные СМИ протрещали! А то мотаетесь все скопом по десять раз в году по разным экономическим форумам, заграницам да сочам, пьёте и жрёте, развлекаетесь там за казённый счёт, а на выходе – шиш! Ни одного путного контракта не то, что с зарубежными партнёрами – с соседними областями не заключили!
Вице-губернатор хмурилась, кивала скорбно – что есть, дескать, то есть!
А Курганов продолжал бушевать:
– Я, разэдак вас так, на те деньги, что вы наворовали за эти годы, в виде взяток нахапали под моим крылышком, заставлю не виллы на средиземноморском побережье покупать, а новые предприятия здесь, на территории Южно-Уральской области, открывать! Лично, в душу вашу мать, будете инвестировать краденые бабки в экономику региона!
– Будет исполнено! – ответила по-военному чётко Барановская.
А сама не без ехидства подумала: «Эк тебя, Алборисыч, подпёрло то! А насчёт бабок наворованных – с себя и начни. Небось, на деньги, тобой притыренные, пару заводиков построить можно!»
Однако, как ни крути, а команду губернатора исполнять придётся, – размышляла Надежда Игоревна, шествуя вальяжно по коридору Дома Советов к своему кабинету. И соображения по инвестиционному проекту до вечера, хоть тресни, представить. Из пальца, или ещё, из какого... хи-хи... места высоси, а – вынь да положь!

Прочитано 102 раз
Филиппов Александр

Александр Геннадьевич Филиппов родился в 1954 году в г. Ворошиловграде (ныне Луганск) на Украине. Окончил Оренбургский государственный медицинский институт, Академию государственной службы при Президенте РФ. Работал терапевтом, служил в армии, органах внутренних дел, консультантом в информационно-аналитическом отделе аппарата Законодательного собрания Оренбургской области, заместителем главного редактора газеты «Южный Урал». Майор внутренней службы запаса.
Прозаик, печатался в журнале «Москва», альманахах «Каменный пояс», «Гостиный Двор», коллективных сборниках. Автор нескольких книг прозы, член Союза писателей России, председатель правления Оренбургской областной писательской организации в 2010-2011 годах. Лауреат губернаторской премии «Оренбургская лира» (2004), региональной литературной премии им. П.И. Рычкова (2007).
Живёт в Оренбурге.

Другие материалы в этой категории: « Журнальный блиц

Оставить комментарий

Убедитесь, что Вы ввели всю требуемую информацию, в поля, помеченные звёздочкой (*). HTML код не допустим.

Поиск

Календарь событий

Последние публикации

мая 08, 2018 86

От чапаевского конника до Ельцина

ИЗ ЗАПИСОК СТРОИТЕЛЯ От многия знания большия…
мая 08, 2018 91

Русские в империи

Так сложилось в отечественной историографии, что поднимать…
мая 07, 2018 161

Будем знакомы!

Молодым везде у нас публикация… В конце прошлого – начале…
мая 07, 2018 156

«Кто подпустил меня к литературе?»

ПАРОДИИ Алексей ОСТУДИН Осталось ли слов на предмет…
Юрий Кузнецов со студентами Литературного института  им. А.М. Горького. 1996 год.
мая 07, 2018 106

«Я научу вас мыслить...»

СТЕНОГРАММЫ ЛЕКЦИЙ ЮРИЯ КУЗНЕЦОВА Учитель приходит тогда,…
март 15, 2018 233

Твоим пахнет телом и чуть облаками

ТВОРЕЦ ЗЕМНЫХ ПЕСЕН О ВЕЧНОМ ПЕРЕЖИВАЕТ СЕБЯ В СВОИХ…
фев 08, 2018 251

Во имя Твое

Книга стихов Василия Миронова, уже отмеченного…
НАПИШИТЕ НАМ
1000 максимум символов