Понедельник, 12 августа 2019 07:30

Кода, теория и практика ухода

Автор Горынин Антон
Оцените материал
(1 Голосовать)

НЕ ПОСЛЕДНЯЯ ПЬЕСА

Действующие лица:

Мальчик – 14 лет.

Девочка – 14 лет.

Дед – 67 лет.

Внучка – 23 года.

Ник – 28 лет.

Макс – 28 лет.

Arrivo80 – 38 лет, мужчина.

Официантка

Пограничник

Картина первая. У подъезда

Мальчик и Девочка стоят у подъезда, Девочка ближе к двери, Мальчик дальше. Девочка смотрит на Мальчика, Мальчик на Девочку не смотрит.

Девочка. Ну?

Мальчик. Чё?

Девочка. Всё?

Мальчик (пожимает плечами). Ну, всё по ходу.

Девочка. А чё стоишь тогда?

Мальчик. А ты?

Девочка. Что я?

Мальчик. Сама стоишь.

Девочка. Хочешь, чтобы я первая ушла?

Мальчик. Ну, ты-то дома почти.

Девочка. А ты парень.

Мальчик. И что?

Девочка. Как бы смелее должен быть.

Мальчик. Кому должен?

Пауза.

Девочка. Чёт не получается, короче.

Мальчик. Да... Может, и не надо тогда разбегаться?

Девочка. Решили же всё.

Мальчик. Решила.

Пауза. Девочка смотрит в экран своего мобильника.

Девочка. Ладно, пошла я, короче. Пятнадцать минут уже стоим. (Решительным движением открывает дверь, заходит в подъезд, закрывает дверь.)

Мальчик садится на скамейку, достаёт электронную сигарету.

Картина вторая. В международном терминале аэропорта

За широкими окнами аэропорта ночь и слабая метель. На сиденьях в зале ожидания сидят Внучка (возле неё большой чемодан) и Дед (по-видимому, без вещей). Внучка поворачивает голову в сторону Деда, смотрит на него, улыбается, качает головой.

Дед. Что, Манюня, смешной у тебя дед?

Внучка. Не то слово. Это ж надо додуматься, из больницы сбежать к внучке в аэропорт… Точно хорошо всё?

Дед. Точно-точно. Всё равно не лечат, а внучку, кроме меня, проводить-то и некому.

Внучка. Ну, мама с папой сами в отъезде опять, знаешь ведь, с подругами заранее попрощалась. Регистрация скоро, тут ты пришёл… Ты не обижайся, дед, но, правда, нельзя так. Сердце – не шутки…

Дед. Ладно-ладно, со своим сердцем разберусь как-нибудь. Потерпи меня ещё немного, скоро уже полетишь в своё королевство. Может, и не увидимся больше.

Внучка. Ой, опять ты. Ты у нас до ста лет будешь жить, даже больше, я сказала, забыл? Я, кстати, не удивлюсь, если ты с бортпроводниками договоришься и со мной полетишь до дома меня провожать.

Дед. Манюня-Манюня, куда ж ты с таким острым язычком в чужие страны?

Внучка. Не волнуйся, дедуль, я себя контролирую. А язычков, помимо русского, у меня ещё три. И на всех четырёх язычках я себя контролирую.

Дед. Вот и я себя контролирую.

Приятный женский голос на двух языках объявляет о задержке рейса до Лондона на неопределённый срок из-за неблагоприятных погодных условий.

Внучка (смотрит в окно, за которым уже сильная метель). Да, следовало ожидать, как назло всё...

Дед. А?

Внучка. Я говорю, вот видишь, дед, задержка рейса, это чтоб мы с тобой ещё вместе побыли. Признавайся, ты взятку небесной канцелярии дал?

Дед. Да хватит уже. Делаешь из меня какого-то… (Смотрит в окно.) А что задержка – это правильно, нечего рисковать.

Внучка. Да, не отпускает меня Малая Родина. Вон как кружит…

Дед. В этом тоже что-то правильное есть.

Внучка. Дедуль, если ты сейчас произнесёшь фразу… что-нибудь вроде «где родился, там и пригодился», мы с тобой опять поругаемся и расстанемся на плохой ноте.

Дед. Не скажу. А плохих нот не бывает, так же как и плохих мест. Не хмурься, Манюнь, не хмурься, говорить, что-нибудь вроде «не место красит человека» не буду.

Внучка. Уже сказал. (Достаёт мобильник, начинает писать сообщение.)

Дед. Скажу, что у каждого человека свой мир, внутренний. Своя, так сказать, ментальная география. И право на перемещение своего тела куда угодно. Я это уважаю. Но всё равно, хоть убей, не понимаю всю эту нелюбовь... ненависть даже к родным местам, своей стране, все эти ваши «пора валить»…

Внучка. Тьфу ты, Т9 грёбаный! Не то отправила…

Дед. Хочешь, чтобы я сейчас ушёл?

Внучка. Ой, дед, ну, не обижайся, я же тебя слушаю. Надо же написать Джеффу, что задержусь, он, между прочим, волнуется за меня не меньше твоего, что б ты знал.

Дед (встаёт). А я пойду. Что я в самом деле. (Направляется к выходу.)

Внучка. Дед. Ну, дед, перестань. «Пора валить» я никогда не говорила, кстати. Ну, вот… сейчас первый раз сказала…

У Внучки звонит мобильник, она подносит трубку к уху.

Внучка. Хеллоу, Джефф! Ноу, айм файн, джаст… (встаёт, вместе с чемоданом направляется вслед за Дедом.)

Картина третья. В закрытой кабинке кафе

За столик садятся Ник и Макс. У Ника явно хорошее настроение, Макс явно взволован.

Ник открывает меню.

Ник. Ну что, бухнём за успешное окончание безнадёжного дела?

Макс. Какого дела?

Ник. Ну, альбом же дописали практически.

Макс. А-а. Нет, пить не буду.

Ник. Ты меня одного заставляешь пить?

Макс. Ничего я не заставляю, просто сам не буду.

Ник. Не понял. Я даже и не помню, когда я пил, а ты нет. Всегда всё вместе делали.

Макс. Да просто... Чувствую себя хреново.

Ник. Когда заболеть успел?

Макс. Да не болею я, просто… Я ж с тобой поговорить хочу серьёзно, поэтому и зашли сюда, если помнишь.

Ник. Ну, так под бухлишко и разговаривать веселее.

Макс. Не сегодня, разговор не весёлый будет. Специально вот кабинку забронировал, чтоб никто не мешал.

Ник. Это да, сейчас бы уже начали подходить. Автографы эти ещё ничего, но вот эти все фотки... чувствую себя как обезьянка на пляже реально. Но, разве ни к этому мы так стремились, а? Так что за разговор-то?

Макс. В общем… ладно, что я, как маленький, говорю просто…

К столику подходит Официантка.

Официантка. Готовы сделать заказ?

Макс. Да, у вас я видел чаи какие-то на травах успокаивающие.

Официантка. Да, у нас много видов чая, какой будете? Есть…

Макс. Любой несите. Успокаивающий только.

Ник. А я буду вино вот такое, бокал - внутренний аристократ проснулся - и салат, что ли, какой-нибудь…

Официантка. Хорошо. Какой салат? Вот вы открыли, могу порекомендовать…

Ник. Любой несите. (Максу.) Продолжай.

Официантка. Чай, бокал вина, салат, это всё?

Макс. Да, пока всё, спасибо. (Нику.) Ну, вот я и говорю…

Официантка. Извините, пожалуйста, а можно будет с вами селфи сделать? С двумя сразу, мы втроём хорошо уместимся. У меня новая палка длинная…

Ник. Да, конечно, только позже, мы вообще-то разговариваем, девушка.

Официантка. Ой, поняла, простите, сейчас будет заказ. (Уходит.)

Макс. Даже в кабинке достанут.

Ник. Не говори. То есть говори, что за разговор. Точно не заболел?

Макс. Ник… в общем, короче, я решил уйти из нашего дуэта.

Ник. Как уйти?

Макс. В самостоятельное своё, свободное плавание.

Ник. А я?

Макс. Ты тоже будешь свободен.

Ник. От чего?

Макс. От проекта. Сможешь удовлетворять свои личные амбиции.

Ник. Слушай, ты точно приболел. Мы на пике сейчас, помнишь? Никогда такого не было. Мы десять лет пробивались…

Макс. Одиннадцать.

Ник. Вот именно, блин! Ты меня кинуть хочешь!?

Макс. Да почему сразу кинуть? Просто я это я, ты это ты. Да, начинали вместе, многое прошли, но всё заканчивается…

Ник. Короче, Склифосовский, чем тебе не нравится сегодняшнее положение?

Макс. Как помягче сказать-то… Мне не нравится, что нас двое, я хочу быть один. И всегда хотел быть один.

Ник. Чего?

Макс. Ну вот как есть говорю. Ты, конечно, можешь спросить, почему я это именно сейчас говорю, десять…одиннадцать лет вместе, из них семь какого-то ада в маленьких клубах и кабаках прибрежных. Могу ответить, я просто долго собирался, собрался вот. Нет никаких внешних причин, так бывает, я просто чувствую, что надо это сейчас сделать… Но ведь не будет удобного момента, это тупость всё, момент для таких заявлений всегда не удобен, так ведь?..

Ник. А знаешь что?

Макс. Что?

Ник. Пошёл ты. (Встаёт.)

К столику подходит Официантка с подносом.

Официантка (Нику). Если помыть руки, это там.

Ник. Понятно. (Уходит.)

Официантка ставит на стол бокал вина, кладёт приборы.

Официантка. Салат и чай будут готовы через несколько минут.

Макс молчит, Официантка уходит.

Картина четвёртая. В спальне/кабинете видеоблогера

Arrivo80 сидит в спальне перед двумя камерами, стоящими на штативах (одна ближе, другая дальше). За окнами спальни Arrivo80, кажется, день, но шторы задёрнуты. Работает световая аппаратура.

Arrivo80. Так, дубль один. (В дальнюю камеру.) Всем привет! Приехали! На связи в неурочное время Arriva80. (В ближнюю камеру.) Хочу выступить с важным заявлением. (В дальнюю камеру.) Я ухожу. Да, ухожу с Ютуба, ухожу из Сети. Совсем. Кто-то расстроится, кто-то обрадуется. (В ближнюю камеру.) Горячий, просто обжигающий привет всем моим хейтерам. (В дальнюю камеру.) А кому-то будет просто наплевать. (В ближнюю камеру.) Думаю… нет, знаю, что таких большинство. (В дальнюю камеру.) Пять с лишним лет я делился с вами своим мнением по самым актуальным поводам, новостям, начиная со слова «приехали». (В ближнюю камеру.) С таким же успехом можно было бы назваться ArrivaNews(В дальнюю камеру.) …Восемьдесят. Я это делал всегда открыто, дерзко, не боясь никого и ничего, действительно на злобу дня. (В ближнюю камеру.) Но я никогда не рассказывал о себе. (В дальнюю камеру.) И вот, наконец-то, приехали мы на конечную: прямо сейчас в своем последнем видосе я расскажу вам всё. (В ближнюю камеру.) Ну, или почти всё. (В дальнюю камеру.) Расскажу о том, как пришёл в блогеры. (В ближнюю камеру.) И о том, почему в наш сетевой век, решил из Сети уйти…

Где-то за дверью/стеной: Мяу!

Гоша, заткнись, пожалуйста, ты уже ел!

Мрау!

Нельзя тебе сюда, в кадр полезешь.

Доносится усердный шорох.

А, в этом смысле… (Вздыхает, встаёт, выходит из комнаты.)

Шорох.

Ну, всё-всё, сходил в горшок, молодец, что не мимо, вылезай, уберу. Морда серая. Хотел по-хорошему одним дублем записаться, куда там. Из-за тебя всё.

Мяу.

Картина пятая. У подъезда

На скамейке сидят Мальчик и Девочка.

Девочка. Долго ещё?

Мальчик. Чё долго?

Девочка. Сидеть тут будем, попрощались уже. Зачем звал вообще?

Мальчик. Я не прощался.

Девочка. Ну, ОК-ОК, я в нашей распавшейся паре буду сволочью, можно домой пойду уже?

Мальчик. Нет.

Девочка. Да чё я спрашиваю вообще…

Девочка встаёт, но её довольно грубо за руку хватает Мальчик и сажает обратно.

Мальчик. Не пойдёшь, пока не скажешь, кто он.

Девочка. Кто?

Мальчик. Не придуривайся. Всё равно увижу.

Девочка. Да нет у меня никого, сколько раз говорить?

Мальчик. Имя, фамилия.

Девочка. Ваня Иванов, допустим.

Мальчик. Чё за баклан? Из какого класса?

Девочка. А он не из нашей школы.

Мальчик. Откуда?

Девочка. Из моей головы.

Мальчик. В смысле?

Девочка. В прямом смысле, только сейчас придумала.

Мальчик. Издеваешься? Смешно тебе?

Девочка. Это ты издеваешься. Блин, да я просто стараюсь быть честной. Я поняла, что мне одной лучше, учёба сейчас реально важнее, мамке моей ты не нравишься и вряд ли понравишься когда-нибудь, вот и предложила расстаться. Ну, реально, лучше же раньше, чем никогда…

Мальчик. Не верю.

Девочка. Да мне пофигу, веришь ты мне или нет. Руку отпусти.

Мальчик. Посиди со мной ещё малец.

Девочка. Сколько?

Мальчик. Минут пятнадцать.

Девочка. Пять.

Мальчик. Десять.

Девочка. Семь, засекаю.

Пауза.

Мальчик. Короче, не скажешь, кто он?

Девочка. Молча сидим.

Картина шестая. В международном терминале аэропорта

Дед сидит в не естественной позе с расстёгнутой на груди одеждой. За окном метель. Внучка стоит рядом с бутылкой воды в руках. Дед бросает в рот таблетку, берёт у Внучки бутылку, запивает таблетку.

Внучка. Легче?

Дед. Не всё сразу. Сейчас полегчает.

Внучка. Скорую точно не нужно?

Дед. Пусть помогают, кому нужнее.

Внучка. Смотри мне.

Дед. Смотрю.

Внучка (закрывает бутылку, садится рядом с Дедом). И не обижайся ты на меня ради Бога. Ты знаешь, что я тебя люблю безмерно. Разные взгляды у нас на жизнь, есть такой момент. Ну, ты ж меня вырастил практически, неужели я обидеть тебя хочу?

Дед. Да не обижаюсь я, Манюнь. Просто хотел уйти по-хорошему, всё равно улетишь, переубедишь тебя, что ли.

Внучка. А ты хотел переубедить?

Дед. Да… нет… не знаю. Я вот всё себя в твои годы вспоминаю. Уехать куда-то и мысли не было. Воспитывали нас, что ли, по-другому…

Внучка. Причём здесь воспитание? Просто не выпускали.

Дед. Кого-то выпускали, кого-то не выпускали. Не в этом дело. Любили мы Родину свою. Странною любовью, но любили.

Внучка. Любовь зла. Хотя было за что, наверное. А вообще любовь часто путают с привычкой, это нормально.

Дед. Не ёрничай, Манюнь. Думаешь, мы всё в розовом свете видели? Думаешь, ничего не понимали? Ещё как понимали. Но кроме режима политического много чего ещё есть на свете...

Внучка. Берёзки?

Дед. Люди. Народ. Свой родной. Ведь ни в ком столько души нет.

Внучка. Вот всю эту душевность, да в нормальное русло. А так…

Дед. Нормальное это как?

Внучка. Ой, дед, давай не будем опять, я прошу. Много раз говорили уже. Подташнивает уже от этих разговоров. Я не виновата, что родилась европейкой по духу. Мне здесь, в азиопии, физически плохо, мне здесь тесно, мне некуда здесь развиваться, в конце концов. Ну, пошла бы я после института, вкалывала бы в какой-нибудь школе за гроши, догонялась репетиторством в ущерб здоровью, протянула бы до пенсии, судьба которой вечно под вопросом у нас… У меня одна жизнь всего, я хочу развиваться, хорошо работать и получать за свою хорошую работу достойное вознаграждение. Ты думаешь, я на иняз пошла, чтобы языки детям в школе преподавать? Да у нас со всего курса, только одна Будницкая в городскую школу собиралась, но она, видимо, с детства пришибленная. А я жить хочу, а не как вы тут…

Дед. Что? Договаривай. Выживаем?

Внучка. Существуете.

Пауза.

Нет, я на самом деле долго думала, перед тем, как решиться на переезд. Между прочим, склонялась к тому, чтобы остаться, даже британца своего бросить думала, веришь? А потом сон увидела, после которого всё решила с лёгким сердцем.

Дед. Это что за сон такой должен быть…

Внучка. Расскажу. Стою я в таком месте… похожем на границу… Да, это была граница какая-то. Туман вокруг, прохладно, вижу несколько пограничных столбов. Что за столбами, на той стороне, непонятно, но я почему-то туда хочу. Стою одна. Тут подходит ко мне человек такой… рыжий мужчина средних лет в женской форме. Или не женской. Но юбка точно была, шотландские мотивы какие-то. Подходит и говорит со мной на всех четырёх языках, включая русский, которые я знаю, вперемешку... Говорит, что я слишком долго стою на нейтральной территории. Я удивляюсь, спрашиваю, разве есть какой-то лимит времени, сколько можно стоять на нейтральной этой территории. А он так грустно улыбается, говорит, что лимит в самой жизни – короткой и конечной. И уходит, больше ничего не говорит. Снова стою одна, закуриваю, хотя никогда не курила. Думаю, над тем, что мне этот женственный пограничник сказал про короткую и конечную жизнь. И вот эта улыбка его… снисходительная какая-то. Как будто ему приходится говорить это каждому первому. Стою, курю, как курильщица со стажем, и думаю…

Дед. Да, самые твёрдые решения в жизни принимаются во сне во время перекура...

Внучка. Не ёрничай, дед. Решение я приняла, когда меня в воскресение, в 7:49 разбудил звук соседского перфоратора. Даже докурить не успела. И вот в то утро я как-то так ясно поняла, что эту страну точно не изменить.

Дед (задумчиво). Эту страну. Не «нашу», а «эту». Да, прости нас, молодое поколение, просрали мы вас.

Внучка. Фу, дед! Первый раз от тебя такое слышу.

Дед. Сам в шоке.

Внучка поворачивается в сторону окна, за которым продолжается метель.

Внучка. Вроде проходит.

Дед (не глядя в окно). Не проходит.

Внучка берёт Деда за руку. Метель, кажется, начинает сходить на нет.

Картина седьмая. В закрытой кабинке кафе

Макс и Ник сидят за столиком, перед Максом чайник и чашка, перед Ником ополовиненный бокал вина и не тронутый салат.

Ник. Я вернулся, чтобы чисто о делах поговорить, ты понял?

Макс. Да понял, я, понял.

После короткой нервной паузы, Ник поднимает вверх руки.

Макс. Что?

Ник. Руки помыл.

Макс (растеряно). Хорошо.

Ник. Это знак того, что я умываю руки.

Макс. Спасибо, что отпускаешь, правда, я знал, что настоящий друг всегда поймёт...

Ник. Друг? Нет, теперь мы бывшие партнёры, понял?

Макс. Де-юре.

Ник. И нам, между прочим, есть что делить.

Макс (усмехается). Шкуру не выпущенного альбома?

Ник. И это тоже, не усмехайся. Процесс будет долгим и скандальным.

Макс. Да, сейчас это модно.

Ник. Ты же понимаешь, что я в нашу музыку… да и клипы тоже вкладывал больше, чем ты?

Макс. Спорно.

Ник. Бесспорно! (Допивает вино.)

Макс. Тише, пожалуйста, а то все услышат. Или мы уже начали громкий процесс?

Ник. Остроумие через край, я смотрю. Неужели тебе так легко даётся наш распад?

Макс. Нет, на самом деле, очень тяжело. Просто я долго к этому морально готовился. А шутки… тупые, извини.

Ник. Не удивлюсь, если ты с самого начала проекта готовился к развалу. Я правильно понимаю, что ты меня использовал, если тебе всегда (передразнивая) хотелось быть одному? Так? Сейчас ты не хрен с горы, а тот самый, который был с этим, как его, а теперь сольную карьеру начал, интересно послушать. Так?

Макс. Так-так, да не так. Я к тебе всегда хорошо относился и отношусь. Ты отличный музыкант, хороший друг. Если помнишь, я тогда, в начале, вообще хотел целую группу…

Ник. Группу таких же хороших музыкантов, как я, в которой ты был бы фронтменом?

Макс. Ну вот видишь, ты сам всё понимаешь. Стоит сейчас это всё обсуждать?

Ник. Не стоит. Лучше о делах сегодняшних.

Макс. Да.

Ник. Сколько ты хочешь?

Макс. Нисколько.

Ник. В смысле, всё хочешь?

Макс. В смысле ничего не хочу от прошлой жизни, никаких дивидендов. То есть нисколько.

Ник. Не понял.

Макс. Мне ничего не нужно, что тут не понятного? Я определённым образом провинился перед тобой, поэтому, уходя, ничего не требую. Можешь выступать с нашим материалом, я свой опять же, извини, втихаря, накопил, буду сольным творчеством заниматься, личных сбережений хватит на какое-то время…

Ник. Подожди-подожди. В чём подвох? Лучше сразу говори…

К столику подходит Официантка с мобильником и сложенной селфи-палкой в руках.

Официантка. У вас всё хорошо? Может быть, ещё что-нибудь?

Ник. Ещё вина. Бутылку несите.

Официантка. Поняла. (Максу.) Вам?

Макс. Мне ничего не нужно, спасибо.

Официантка. Я опять извиняюсь, время для селфи ещё не пришло? Просто пока я более-менее свободна…

Ник. А как вы сами думаете, девушка?

Макс. Да можно и сфоткаться, если коллега не против. (Нику.) Что, как насчёт последнего селфи с поклонницей?

Ник. Не смешно.

Макс. Я и не шучу.

Ник гневно смотрит на Макса.

Макс (Официантке). Придётся ещё подождать, девушка. Мы ещё не уходим.

Официантка (растерянно). То есть, нет пока?

Ник. То есть, нет.

Макс. Возможно, пока.

Ник. Несите вино, девушка.

Официантка. Хорошо, уже несу. (Уходит.)

Пауза.

Ник. На чём мы остановились-то?

Макс. На том, что я ухожу и мне ничего не нужно.

Ник. Совсем ничего?

Макс. Ну, не совсем. Мне нужно, чтобы мы расстались мирно, чтобы ты меня искренне отпустил.

Ник. Чтобы ты ушёл со спокойной совестью.

Макс. В общем, да.

Ник. Хитрый. А если не отпущу? Нет, серьёзно, у нас альбом не доделан всё-таки, организация тура в процессе, насчёт клипа договорились. Как-то ты не вовремя решил свалить, короче. В общем, не отпускаю я тебя.

Макс. Ник.

Ник. Макс.

Макс. Если я настаиваю?

Ник. А я настаиваю на своём.

Ник и Макс пристально смотрят друг на друга, Официантка подходит к столику с бутылкой вина.

Картина восьмая. В спальне/кабинете видеоблогера

Камеры стоят и работают, специальные световые приборы тоже работают, шторы на окне, за которым день, задёрнуты.

Arrivo80 (за сценой). Да, да, ох как ты растягиваться умеешь. Молодец-молодец, пузо-пузяку даёшь? Ну, давай, почешемся… Гоша красивый, Гоша мохнатый не в меру, у ти мой. Ай! Ффф… Ты обалдел, котяра? Отстригу я тебе их всё-таки, тварь мохнатая… Всё, отстань. Покакал, покушал, иди спать, и не мешай.

Мяу!?

Раздаётся хлопок межкомнатной двери, щелчок замка. Появляется Arrivo80, отряхивая одежду от шерсти, он садится на стул перед камерами, смотрит в дальнюю камеру.

Чё, всё записалось, что ли? Ладно, потом разберёмся. Короче, дублями, значит, дублями. На чём остановился… Три, два, один. (В ближнюю камеру.) Серый, лохматый, вечно линяющий, шкодящий и гадящий во всех смыслах кот Гоша – вот, кому я служу. (В дальнюю камеру.) Почему-то. (Прокашливается.) Однако продолжим. Знаете, когда я решил стать блогером? (В ближнюю камеру.) Когда ясно понял, что никаким другим путём не смогу заявить о себе на потенциально широкую аудиторию. (В дальнюю камеру.) Было мне тогда тридцать три года. Семья, ненавистная работа, разбитые мечты о славе и яркой жизни, долги, нервы, хронические проблемы с пищеварительной системой… (Смотрит в сторону двери, задумывается.) И котёнок. Маленький, серый комочек счастья… для дочери. А для нас с её мамой маленький, серый комок дополнительных проблем, ещё один повод к мерзким внешне и бессмысленным по сути бытовым конфликтам… (В ближнюю камеру.) Но когда я остался один… я остался не один. Я остался с этим большим серым комком… У дочери обнружилась аллергия на кошатину. (В сторону двери.) Гоша. Гош? Чего притих-то? Обиделся, что ли? Ну, хочешь, поори, я всё равно уже дублями снимаю. Гош. (Встаёт.) Ой, всё, теперь обиженное животное из-под дивана доставать… (Выключает камеры, уходит.)

Картина девятая. У подъезда

Мальчик сидит на скамейке, прижимая к уху телефон. Молчит, посматривая на окна третьего этажа дома, возле которого сидит. Смеркается.

Мальчик (в телефонную трубку). Алоэ, чё не отвечаешь? Хорош спать. Да ничё не хотел, просто звоню. Слушай, ты мою точно ни с кем не видел на районе в последнее время? Не звездишь? Смотри мне. Да, расстались, короче. Возле неё сижу. Ну, возле подъезда её. Сам ты лошара, просто сижу, ничё не жду! Просто не могу уйти, как будто припечатало к скамейке, сижу, не могу встать, прикинь? Первый раз такое… Сам ты покрашен! Никуда я не прилип. Я чё, совсем, что ли, на покрашенное садиться? Да фиг знает, любовь, не любовь. Ну, люблю, наверное, раз сижу тут, как лошара. Чё она… ничего не говорит. Говорит, просто уйти хочет, не нужен я ей. Я, прикинь, короче, перед тем как она меня кинуть решила, сон видел такой… странный, короче. Да я знаю, что все сны странные. Но мне-то обычно не сниться ничего, а тут так запомнил… Короче, мне приснилось, что я собака. В прямом смысле, собака. Кобель-кобель. В каком-то странном месте нахожусь, туман вокруг. Или не туман, лёгкая вьюга какая-то. Бывает лёгкая вьюга, не цепляйся! Слушай, короче, я не бродячий по ходу был, при мне хозяин, но я сейчас только ноги его помню, в таких штанах он был, форменных каких-то, зауженных, хипстерских, что ли… И я при нём. И, короче, мы подходим к столбу пограничному. Ну, да, по ходу, граница какая-то. Видимо, да, пограничный я был. Может, и овчарка, не помню. Стоим какое-то время, я снизу вверх на хозяина своего смотрю, и только ноги вижу… то ли он такой высокий, что мне только ноги было видно… Не суть. Вдруг появляется, короче, девчонка похожая на Аньку мою, я её по платью узнал полосатому, она в нём была, когда мы первый раз гуляли, помню. Но лица той девчонки, которая во сне, не помню. Но запах её, Анькин, и вот она, короче, появляется из тумана. Идёт, я радуюсь, хвостом махаю, как подорванный, смотрю то на длинноногого, то на девку ту, радуюсь, как не знаю кто… Мне кажется, я даже как-то сексуально возбудился. Хорош ржать там! А она такая идёт, идёт, идёт… не медленно и не быстро, походка анькина прям. Идёт, короче, и просто проходит мимо нас, мимо столба и скрывается опять в этом тумане-вьюге. Я вроде за ней, а у меня, короче, поводок, даже не поводок, а цепь какая-то… Ну и всё, короче, тут меня мамка расталкивать начала. Да теперь понятно к чему. Чё делать-то? Ну, подскажи, друг ты мне или где... Да пошёл ты, не буду я никого за ноги хватать!

Из подъезда выходит Девочка в толстовке и надетым на голову капюшоном. В её руке полный мусорный пакет, она прячет глаза от Мальчика, судя по всему, пытается пройти незамеченной.

Я перезвоню, ты там не спи, короче. (Встаёт, направляется вслед за Девочкой.)

Аньк! Я же вижу, что это ты. Да стой, давай мешок донесу.

И Девочка, и почти настигший её Мальчик скрываются за углом.

Картина десятая. В международном терминале аэропорта

За окном стихло, метель практически закончилась. Приятный женский голос на двух языках объявляет о начале регистрации на рейс до Лондона. Дед сидит на стуле и провожает взглядом пассажиров, спешащих к стойке регистрации.

Внучка (за сценой). Я сейчас, я знаю, где я его оставила!

Внучка быстрым шагом подходит к Деду.

Внучка. Давай, Дед, пошутили и хватит.

Дед. Что дать?

Внучка. Паспорт мой давай, оба. У меня там и виза гостевая в заграннике. Некогда, давай, дед.

Дед. Ого, ты паспорта, что ли, потеряла? Или не взяла?

Внучка. Вот дед, никогда у тебя не было актёрских способностей. Давай документы, это уже неприличный детский сад какой-то.

Дед (встаёт). Ты что, думаешь, я у тебя документы вытащил? Ты меня за кого принимаешь?

Внучка (неуверенно). Но ты же не хочешь, чтобы я уезжала.

Дед. Я, Манюня, не то, чтобы не хочу, я просто не понимаю, как так можно! Не ожидал, что у родной внучки будет эмигрантская судьба…

Внучка. Это не судьба, дед, этой мой выбор! Знаешь, что такое выбор? Это когда не сказали, а сам так решил, понимаешь?

Пауза. Дед и Внучка смотрят друг на друга, явно хотят сказать друг другу ещё что-нибудь резкое, но сдерживаются.

Значит, не брал документы, говоришь?

Дед. Не брал я твои документы.

Внучка. И не видел их?

Дед. Не видел.

Внучка. А они были.

Дед. Значит, надо срочно искать здесь где-то. Есть ещё время?

Внучка. Немножко есть.

Дед. Где была последний раз?

Внучка. Здесь.

Оба заглядывают под сиденье.

Дед. Ничего. Ты уходила куда-то.

Внучка. Куда... В туалет, да за кофе.

Дед. Ну, пошли к туалету с кофе.

Внучка. Да куда там теперь, разве кто отдаст. (Уходит.)

Дед направляется вслед за внучкой, на ходу глотает таблетку.

Картина одиннадцатая. В закрытой кабинке кафе

На столе перед заметно хмельными Ником и Максом стоит початая бутылка виски, два бокала, пустой чайник с такой же пустой чашкой и салатница с остатками салата. Макс берётся за бутылку.

Макс. Наливаю?

Ник. Да-да.

Макс разливает виски по бокалам.

Вот так вот, никогда не говори «никогда».

Макс. Ты о чём?

Ник. Ну, вот ты сказал, что не будешь пить, а видишь, как вышло. Хорошо, что вино на виски заменили, а то как-то…

Макс. Я не говорил, что никогда не буду пить. Я про сегодня говорил. Давай. (Берёт бокал.)

Ник. Ну, про сегодня. Всё равно сказал и слово своё не сдержал.

Ник берёт бокал, чокается с Максом, пьёт. Макс пьёт тоже.

Макс. Мало ли кто что говорит. Я людей по поступкам сужу…

Ник. Да и поступки твои…

Макс. Нет, а что я такого делаю, я никак не пойму? Нет, ты мне конкретную претензию предъяви. Вот давай по факту, я загибаю пальцы, что не так? Я занялся с тобой музыкой, потому что уважал тебя как музыканта, я дружил и дружу с тобой, потому что считаю тебя другом. Десять лет мы шаг за шагом… мы же бок о бок двигались к этому сольнику в «Крокусе»…

Ник. Одиннадцать.

Макс. Вот именно! Нет, ты скажи, я за всё время наших отношений дал тебе хоть один повод меня… ревновать?

К столику подходит Официантка, она смущённо улыбается, забирает пустые чайник и чашку, уходит. Макс и Ник провожают её недовольными взглядами.

Или, может быть, я тебя зажимал как-то?

Ник. Ещё бы ты меня зажимал.

Макс. Вот оно! Ты не такой человек, чтобы тебя зажать можно было. За это я тебя уважаю, понял? И буду уважать. Именно потому, что я тебя уважаю, люблю… люблю… (Оглядывается.) Люблю тебя как друга, хочу поступить по-честному, говорю всё как есть, оцени уже.

Ник задумывается, Макс протягивает ему правую руку.

Ник. Что?

Макс. Руку дай, пожму.

Ник. Зачем?

Макс. Затем, чтобы по-хорошему всё у нас было.

Ник протягивает руку Максу, тот усиленно её трясёт.

Ник. Макс.

Макс. Да, брат.

Ник. Хорош уже.

Макс отпускает руку Ника.

Если руки чешутся, давай вон, наливай. По последней.

Макс. Яволь. (Наливает по последней.)

Макс и Ник выпивают, закусывают салатом.

Ник. Макс.

Макс. Да.

Ник. Сколько тебе надо, чтобы ты не уходил?

Глядя на Ника, Макс перестаёт жевать, тяжело вздыхает.

Картина двенадцатая. В кабинете/спальне видеоблогера

Arrivo80 сидит перед включёнными камерами в свете рабочих прожекторов. Он смотрит куда-то в сторону, мимо камер, похлопывает рукой по колену.

Arrivo80. Ну, идём-идём, кыс-кыс, говорю. Чё застрял в дверях? А, ну да. Самое время достоинство вылизывать. Смотри шерстью не подавись. Ой, всё, запишусь пока ещё. (Переводит взгляд на дальнюю камеру.) Три, два, один… (Задумывается.) А вот и нет, дорогие подписчики и случайно кликнувшие зрители. Было несколько по-другому: один, двое, трое, четверо, а потом сразу полтора… двое – я и вот этот чистюля. Жена дочку сразу с собой забрала. (В ближнюю камеру.) Потом отсудила её у меня по всей форме. (В дальнюю камеру.) Нет, видеться мне с ней можно. Просто я со своим видеоблогингом… (Смотрит в ближнюю камеру, затем снова в дальнюю.) Такое дело: на сегодняшний день, для меня выйти из дома, в город, во двор даже, к людям – большая проблема, понимаете? Вижу больше трёх человек перед собой, начинается паника натурально. С камерой-то проще получается. (В ближнюю камеру.) Вот до чего дожил. А ведь раньше я таким не был… (В дальнюю камеру.) Наоборот было огромное желание стать публичным человеком. Никогда не понимал, чем именно хочу заниматься, но всегда хотел, чтобы обо мне знали все или почти все… А тут появился Интернет, затем постоянный выделенный доступ к нему, Ютуб, блогеры, кто во что горазд… (В ближнюю камеру.) А я чем хуже, подумал я? Да я скорее даже лучше их всех вместе взятых. (В дальнюю камеру.) И записал своё первое видео на вебку. Просто на злобу дня что-то сказал… Наверное, что-то остроумное, язык-то всегда подвешен был, не зря на журфак почти поступил в своё время. И в артисты собирался. (В ближнюю камеру.) Первый влог, несколько десятков просмотров, несколько комментариев, конечно, негативных. Забавно, подумал я тогда, кто-то это смотрит. (В дальнюю камеру.) Так и пошло всё. Пилил видосы днём и ночью, изучал секреты видеомонтажа, рычал на жену, дочку, чтобы не шумели, когда я видео пишу. (В ближнюю камеру.) А они шумели, да ещё котёнка завели. (В дальнюю камеру.) Настоящие скандалы начались… Стал прогуливать работу под видом больного. (В ближнюю камеру.) В конце концов, уволили. (В дальнюю камеру.) «И хорошо, что уволили, - говорил я взбунтовавшейся супруге, - буду на видосах зарабатывать, только мне для этого определённое количество подписчиков надо». (В ближнюю камеру.) Определённого количества подписчиков так и не набралось. (В дальнюю камеру.) Сегодня зарабатываю что-то на копирайтинге, заработанное жене… бывшей отсылаю. А на роликах почти ничего не заработал. (В ближнюю камеру.) Так и не сбылась мечта идиота. (В дальнюю камеру.) Но рекламировать что-то в блоге и материться на радость публике принципиально не хочу. Ну и дурак, скажете? (В ближнюю камеру.) Значит, воспитали меня папенька с маменькой дураком. Но ведь и у дураков есть какие-то принципы. (Переводит взгляд куда-то в дальний угол.) Э, котина, реально спать, что ли, лёг? Даже в кадр не залезешь ни разу? Ну да, скажи, чё толку в кадр залезать, если ты меня всё равно вырезаешь, да? (Переводит взгляд на дальнюю камеру.) Вот вам, в общих чертах, мой путь блогера. (В ближнюю камеру.) А теперь о финале этого пути. (В дальнюю камеру.) Меня последние несколько месяцев с завидной регулярностью преследует почти один и тот же сон. Не знаю, считать ли его страшным, кошмаром… В этих снах я оказываюсь на какой-то границе, точнее на границах – в каждом сне места немного разные. Но суть от этого не меняется. (В ближнюю камеру.) В каждом таком сне я вижу то ли таможенника, то ли пограничника. (В дальнюю камеру.) В каждом новом сне, он чуть по-другому одет. Но человек один и тот же. (В ближнюю камеру.) И всегда молчалив. (В дальнюю камеру.) Так тупо смотрит на меня. Я ему всё что-то говорю-говорю на злобу дня, говорю, что думаю. Говорю, как мне кажется, остро и хлёстко. А он тупо смотрит на меня несколько минут, потом берёт и уходит, спиной разворачивается, хотя я ещё не договорил… И вот я как-то проснулся и подумал. (В ближнюю камеру.) «А кому я всё это говорю?». (В дальнюю камеру.) Зачем распинаюсь перед тем, кто может просто взять и уйти, не дослушав? Да пошёл он, больше слова ему не скажу. (В ближнюю камеру.) Но он всё равно приходит. И чего-то ждёт от меня, но не слов. (В дальнюю камеру.) Слова никому сегодня не нужны, но у меня, кроме них, всё равно ничего больше нет. А если человек не может дать того, что от него ждут, значит, он должен уйти. (В ближнюю камеру.) Что я и делаю. (В дальнюю камеру.) Отбываю из Сети в неизвестном даже самому себе направлении. (В ближнюю камеру.) Вот и всё. Не будем больше встречаться. Приехали. (Выключает камеры и осветительные приборы.)

С уходом электрического света от Arrivo80 остаётся только силуэт, обрамлённый дневным светом, едва пробивающимся через закрытые шторы.

Доносится негромкое и сверхуютное мурчание кота.

Картина тринадцатая. У дома

Мальчик и Девочка стоят возле, лежащего на земле, разорванного мусорного пакета.

Девочка. Ну, и чё ты сделал?

Мальчик. А чё ты мне его не давала?

Девочка. Потому что не надо мне помогать.

Мальчик. Это ты сейчас так говоришь.

Девочка. А когда я по-другому говорила?

Мальчик. Никогда. Про помогать вообще ничё не говорила.

Девочка. Вот и всё.

Мальчик. Но я же должен помогать.

Девочка. Да блин, никто никому ничего не должен! Ну, потусили вместе, пообщались, погуляли, у нас ничего и не было даже…

Мальчик. Сосались.

Девочка. Не сосались, а целовались! Просила же не говорить так. Хотя ты, может, и присосался. Как репей. Говорю мамке, не пойду я щас мусор выносить, утром вынесу, но ей же пофигу, что я говорю, вы, кстати, с ней похожи, не знаю, почему ты её бесишь.

Мальчик. Щас уберу всё, короче, и уйду. (Садится на корточки, начинает собирать мусор в пакет, не без брезгливости в лице и движениях.)

Девочка быстро садится рядом, начинает суетливо складывать мусор в пакет.

Девочка. Сама уберу, просто уходи.

Мальчик берёт в руки магнитик.

Мальчик. Не понял, это ж мы. На дне города, да?

Девочка (перестаёт собирать мусор.) Да.

Мальчик. Тоже выкинуть хотела?

Девочка. Нет, в кармане носила возле сердца, сейчас выпал, наверное.

Мальчик. Правда?

Девочка. Нет. В мусорку выкинула утром ещё.

Мальчика. Ты офигела?

Девочка. Вот при чём здесь офигела? Зачем мне теперь на холодильнике магнитик, где я с бывшим сфоткана?

Мальчик. А чё сразу в помойку-то?

Девочка. А куда его?

Мальчик кладёт магнит себе в карман, встаёт.

Мальчик. Себе возьму.

Девочка (встаёт). Ну, извини. Блин, не хотела я, чтоб так всё…

Мальчик. Знаешь, в чём наша разница? Я бы нас на помойку не выбросил. (Уходит.)

Девочка (вслед Мальчику). Ты куда? Подожди. (Смотрит на мусор.) Ну, и кто мне поможет… (Поднимает глаза на небо.) Блин, ну почему просто быть честной так сложно, а? (Опускается на колени, продолжает собирать мусор, нервно, брезгливо.)

Картина четырнадцатая. В международном терминале аэропорта

Дед сидит один, он смотрит в окно, за которым тихо идёт снег. К Деду подходит Внучка, садится рядом, у неё в руках несколько денежных купюр.

Дед (глядя на купюры в руках Внучки.) Что, не взял?

Внучка. Не-а. Странные люди, деньги им предлагаешь, не берут.

Дед. Просто ему чужого не надо, человек такой.

Внучка. Что значит чужого? Он нашёл мои документы, вернул их мне, я хотела отблагодарить.

Дед. Ну, ты же сказала «спасибо».

Внучка. И что?

Дед. Видимо, ему этого достаточно, простой работяга.

Внучка. Работяга по зданию…

Дед. Ты думала, так не бывает?

Внучка. В наше-то время?

Дед. И в этой стране. Да уж, куда нам…

Пауза. Внучка смотрит на деньги.

Внучка. Что делать-то?

Дед. Да ничего не делать, Манюнь. Деньги прячь, иди регистрируйся, не успеешь.

Внучка. А при чём здесь эта, не эта страна? Что мне, в Лондоне какой-нибудь простой сотрудник аэропорта документы не вернул бы?

Дед. Вернул бы, хорошие люди везде попадаются.

Внучка. И всё-таки странно. Нет, что такого-то? Я снова с документами, благодаря ему, улечу сейчас, как и планировала, он пошёл мне навстречу, с чего бы ему отказываться от вознаграждения?

Дед. Да тебя, Манюня, смотрю, прям шокировала эта ситуация.

Внучка. Нет, я правда не понимаю.

Дед. Попробую объяснить. Человеку просто было приятно отдать тебе документы, он увидел радость на твоём замечательном лице и сам остался доволен. Делать добро приятно.

Звучит объявление на двух языках о том, что посадка на рейс до Лондона продолжается.

Иди, Манюня, опоздаешь.

Внучка кладёт деньги в сумку, проверяет документы.

Внучка. Пошла, ты со мной или здесь попрощаемся?

Дед (встаёт.) С тобой. Я-то всегда с тобой.

Внучка. Пойдём, проконтролируешь, чтобы я больше ничего не потеряла.

Внучка и Дед направляются в зону регистрации.

Дед. Слушай, Манюнь, загранник – я понимаю. А чего ты так насчёт нашего паспорта расстроилась, всё равно гражданство менять собралась?

Внучка. Не ёрничай, дед, и так тошновато. И гражданство так сразу не поменяешь, даже в браке.

Дед и Внучка уходят.

Картина пятнадцатая. В закрытой кабинке кафе

На столе перед откровенно пьяными Максом и Ником стоит початая бутылка коньяка, две рюмки и салатница всё с тем же салатом.

Ник. Макс, ну, не уходи, правда. Хочешь, будь главным, давай интервью больше, больше говори что-нибудь на концертах между песнями, вокальные партии тебе основные, я только бэк-вокалистом буду, хочешь? Да я, в конце концов, никогда и не стремился быть первым. Мне сам творческий процесс интересен.

Макс отрицательно качает головой.

Хочешь, отдельный райдер тебе напишем? Отельную гримёрку хочешь? Гонорары семьдесят… шестьдесят на пятьдесят, хочешь, делить будем? В твою пользу…

Макс. Да как ты не поймёшь-то, не в деньгах дело. И не в том, кто первый, кто десятый. Я тоже не хочу… и никогда не хотел быть главным…

Ник. Как не хочешь? (Разливает коньяк по рюмкам.) Ты же у нас лидер по натуре, тебе и флаг в руки…

Макс. Я по натуре не лидер, я по натуре одиночка.

Ник. Это как?

Макс. А вот так. Мне самому с собой хорошо, понял?

Ник. Да ты нарцисс, что ли?.

Макс (поднимает рюмку). Сам ты… Давай.

Ник (поднимает рюмку). За что?

Макс. Ни за что, просто так.

Ник и Макс выпивают, закусывают остатками салата.

Слушай, а что ты так за наш проект держишься? Никто же музыку у тебя не отнимает…

Ник. Потому что я двоечник.

Макс. Ты ж хорошо учился…

Ник. Двоечник по судьбе. Число судьбы у каждого есть, с которым он живёт, слышал про такое?

Макс. Нет.

Ник. В интернете прочитал, посчитал. Надо все цифры в дате рождения сложить – число судьбы твоё и получится. Вот я - двоечник. Я нуждаюсь в соратнике, природа моя такая, понял? Миссия на мне – стремиться к сотрудничеству, быть в команде, работать с людьми.

Макс. И с каких пор ты этой математикой увлёкся?

Ник. С недавних. И не математикой, а нумерологией. А ещё мне сон приснился сегодня. Страшный.

Макс. Не рассказывай только.

Ник. Стою я, короче, возле шлагбаума какого-то. Один стою. И там, во сне, понимаю, что жду кого-то. Надо бы перейти за шлагбаум, но я один переходить не хочу. Настолько не хочу, что аж страшно. Сердце в груди колотится, прям во сне. Тут какой-то мужик подходит к шлагбауму… мужик одет в один из твоих костюмов сценических… но это не ты был. Вот он подходит и смотрит на меня вопросительно, мол, поднимать шлагбаум или нет. Я головой мотаю, мол, нет ещё. Сам оглядываюсь по сторонам. Жду.

Макс. Кого ждёшь-то? Меня?

Ник. Я ж сказал, не знаю. Просто кого-то жду. Один боюсь идти. А этот… в твоём костюме, смотрю, нервничает уже, с ноги на ногу переминается. И вдруг шлагбаум берёт и поднимает, и мне такой кивает, мол, иди давай, заколебал ждать. Но со мной-то никого так и нету, я в панике. А этот, прикинь, маузер достаёт и на меня направляет. Снова кивает, мол, иди давай…

Макс. И чем кончилось-то?

Ник. Я, короче, в панике назад побежал, от этого отморозка, слышу выстрел… И тут ты звонишь, чтоб сюда позвать.

Макс. Так убил он тебя или нет?

Ник. Не знаю я. (Разливает коньяк.) А вот ты меня точно убиваешь.

Макс. Всё, это по последней.

Ник. Ты меня реально убиваешь, Макс, как человека-двойку. Я-то не готов и не хочу никакого сольного творчества…

Макс (поднимает рюмку, с воодушевлением). Я понял!

Ник (поднимает рюмку). Неужели ты что-то понял…

Макс. Я уйду со спокойной душой и совестью, когда найду себе замену! Нет, вот почему сразу не догадался? Короче, Ник, я не оставлю тебя одного, не волнуйся.

Ник. Совсем один я не останусь, или ты с собой всю нашу команду забираешь?

Макс. Ты понял, о чём я. Мы найдём тебе нового партнера! (Выпивает.)

Ник. Лучше партнёршу. (Выпивает.)

Макс. Понял тебя. (Выглядывает из кабинки.) Девушка! Подойдите, пожалуйста, к нам!

Ник. Ты чё?

Макс. Сейчас всё будет.

К столу подходит Официантка.

Официантка. Да, что-то ещё желаете?

Макс. Да, девушка, желаем, чтобы вы нам что-нибудь спели.

Ник. Хорош, Макс.

Пауза. Официантка растерянно смотрит то на Макса, то на Ника.

Макс. Ну, потихонечку, вообще голос у вас приятный по разговору.

Официантка. Извините, моё пение в меню нашего заведения не входит.

Макс. Ух ты, какой характер! (Нику.) Тебе подходит.

Официантка. Может, вам проветриться, извините?

Ник (Максу). Прекрати. (Официантке.) Это вы нас извините, девушка, шутки у него такие. Не надо петь. Давайте, что вы там, хотели сфотографироваться, несите свою палку, пока мы ещё в состоянии. Относительно.

Официантка. Да-да, я через несколько минут, заказ у соседнего столика приму. Подождите, пожалуйста. (Быстро уходит.)

Ник. Не смешно, Макс, правда.

Макс. А я и не смеюсь. Я серьёзно. Наливаю?

Ник. Хватит-хватит. Сейчас сфоткемся, раз обещали, и пойдём.

Макс неуклюжими пьяными движениями берёт бутылку и разливает оставшийся коньяк по рюмкам.

Макс.

Макс. Это на посошок называется. (Выпивает, встаёт.)

Ник. Куда собрался?

Макс. Не хочешь оф… официн… официанточку, найдём тебе ещё кого-нибудь. (Покидает кабинку.)

Ник. Макс, прекращай, куда пошёл?

К столику подходит Официантка с селфи-палкой.

Официантка. А куда это он?

Ник. Надеюсь, что просто прогуляться.

Официантка. Выход у нас в другой стороне.

Ник. Давайте, раз пришли, со мной пока заселфитесь, если сами не против.

Официантка. Не против! Вы, если честно, мне больше нравитесь. И голос тоже.

Ник. Лестно, спасибо.

Официантка прикрепляет смартфон к селфи-палке. Ник встаёт рядом с Официанткой, приобнимает её, криво улыбается. Официантка прижимается к Нику.

Официантка. Фоткаю.

Ник (сквозь зубы). Давайте уже.

Голос Макса. Да пошёл ты сам! Я тебе звездой стать предлагаю!

Ник. Началось. Только не надо никого вызывать, я его сам успокою.

Ник выходит из кабинки. Официантка смотрит на экран смартфона.

Официантка. Блин, куда ты смотришь. Ну, хоть так. А теперь видео… (Направляет смартфон в сторону - туда, куда ушёл Ник.)

Картина шестнадцатая. В спальне/кабинете видеоблогера

Arrivo80 сидит перед компьютером в свете монитора и слабой настольной лампы. За окном с открытыми шторами ночь.

Arrivo80 тяжело вздыхает и бьёт пальцем по клавиатуре.

Голос Arrivo80 из колонок компьютера. Ну, или почти всё. Расскажу о том, как пришёл в блогеры. И о том, почему в наш сетевой век, решил из Сети уйти…

Мяу!

Гоша, заткнись, пожалуйста, ты уже ел!

Arrivo80 бьет по кнопке на клавиатуре.

Arrivo80. Ну что, доволен? В кадр не влез, но «мяу» своё вставил. А я-то чуть ли не исповедь планировал записать. Красиво попрощаться хотел. Но половину хронометража занимает рассказ о коте. Смешно. (Смотрит на камеры.) Но переписывать ничего не буду. Умер так умер. (Смотрит в монитор компьютера.) Но материал залить надо. Только не в таком виде, конечно. Хотя… не так важно содержание, как форма, первый закон современного блогостроения, да, Гоша? (Разминает пальцы, одну руку кладёт на мышку, другую на клавиатуру, щёлкает мышкой.) Оставлю-ка я, пожалуй, наше с тобой общение, включим в наше видео бэкстейдж, только нарезать надо покрасивее, да подинамичнее, а это я могу…

Arrivo80 увлечённо работает за компьютером, из-за двери/стены доносится шорох и протяжное «Мяу!».

Картина семнадцатая. У подъезда

На улице темно. Девочка сидит на скамейке со смартфоном в руках, настукивает в мессенджере сообщения для абонента МОЙ:

«Звоню не отвечаешь (грустны смайлик).

Пишу вот

Прости (стирает) Извини пожалуйста (смущённый смайлик).

Я не хотела чтобы так всё было

Правда

Но лучше ведь сразу расстаться

Правда чё бы дальше было?

Ладно

Поздно

мне учить надо

Прощай

Не звони больше

Пиши если чё»

Сообщение от Мамы Светы:

«Ты где я не поняла?»

Девочка пишет сообщение Маме Свете:

«Иду»

Девочка пишет сообщение МОЙ:

«Нет

лучше и не пиши»

Дописав последнее сообщение, Девочка резко встаёт и уходит в подъезд.

Картина восемнадцатая. В международном терминале аэропорта

За большими окнами аэропорта ночь, снег никуда не идёт, просто лежит. К свободному стулу подходит Дед, он держится за сердце. Дед смотрит в окно, затем садится, достаёт из кармана таблетки, бросает в рот сразу несколько штук. Продолжает держаться за сердце.

Телефонный звонок. Дед достаёт телефон, смотрит на экран, быстро подносит телефон к уху.

Дед. Да, Манюнь. Случилось что-то опять? Привет. Вроде только что расстались. Ты где? Дьюти как? А-а, магазин это святое, да. Что ты решила? Гражданство двойное? Интересно, какой из двух паспортов ты первым потеряешь, наш или их. Ладно-ладно, извини. Да я понимаю, что для тебя это всё серьёзно. Да, одобряю, двойное гражданство хорошая идея в твоём случае, конечно. Наверное. Я как-то даже и не подумал тебе это посоветовать. Посмотреть бы ещё на твоего Джека… ну, Джеффа, как разница… Нет уж, лучше вы к нам. А мне летать врачи не советуют. Не по сердцу мне это всё теперь. Пока. Да, звони ещё. Нет, ты полетишь, и я пойду. Пока, Манюня. И я тебя люблю и любить буду. Да скачаю я твой Скайп, скачаю. Пока. (Кладёт телефон в карман, поворачивается к окну, за которым начинает идти снег.)

Картина девятнадцатая. В закрытой кабинке кафе

За столиком, за чашками кофе сидят Макс и Ник. Макс потирает щёку и прячет глаза от Ника. Ник смотрит на Макса, пьёт кофе.

Ник. Да не три ты так сильно, точно следы будут.

Макс (перестаёт тереть щёку). Да мне всё равно. На публику не выходить. Я, может, планировал сайд-проектом заняться.

Ник. Только в студии работать?

Макс. Ну, да. Пока. Ещё приглашали композитором в кино… на сериал.

Ник. Ого. И ты мне ничего не сказал? Двойная жизни Чарли Сан-Клауда.

Макс. Кого?

Ник. Да так, кино недавно посмотрел.

Макс. А я почему его не смотрел? Кто-то ещё про двойную жизнь что-то говорит…

Ник. Я говорю. И что, ты на сцену совсем не будешь выходить?

Макс. Не буду. Не хочу. По крайней мере, пока.

Ник. Я думал, тебе нравилось выступать… Да зал максимум после третьей песни весь твой был.

Макс. Твой.

Ник. Не мой, а твой.

Макс. Нет, народ на тебя реагировал.

Ник. Это почему?

Макс. Потому что ты открытый человек, хороший человек, простой. Публика она как ребёнок, к плохому человеку ручки не потянет.

Ник. Спорное сравнение сейчас было. А ты у нас плохой значит?

Макс. Может и не плохой. Но закрытый, застёгнутый почти на все пуговицы.

Ник. К закрытым людям публика тоже тянется. Загадка там и всё такое…

Макс. Нет. Музыка – моё. А сцена – нет.

Ник. Точно?

Макс. Да.

Пауза. Макс и Ник пьют кофе. Ник пристально, изучающе смотрит на Макса.

Ник. Макс, а знаешь, кто ты?

Макс. Серьёзный вопрос…

Ник. Ты - семёрочник.

Макс. В смысле?

Ник. По нумерологии. Точно тебе говорю, даже считать не надо.

Макс. А, может, всё-таки посчитаем?

Ник. Не веришь мне? Хорошо, давай считать… (Берёт смартфон, стучит по нему пальцами.) Плюсуем, плюсуем, плюсуем… равно. Точно! Сумма всех цифр даты рождения – семь. А что это значит?

Макс. Что?

Ник. А то и значит. Ты человек склонный к сознательному одиночеству и эмоциональной холодности. Вот и хочешь работать на себя, потому что, видите ли, шибко гордый и независимый по натуре.

Макс. Да, всё так и есть, наверное.

Ник. Знаешь, что на самом деле значит твоё решение уйти от меня? То, что ты пришёл к себе.

Макс. И почему ты раньше меня не посчитал, раз такой умный?

Ник. Не знаю. Боялся, наверное. Но раз так, я готов тебя отпустить.

Макс. Да?

Ник. Да.

К столику робко подходит Официантка.

Официантка. Я подумала. Я готова.

Ник. К чему?

Официантка. Петь. Вы же просили. Только я тихо.

Макс. Девушка, это была шутка, извините, пожалуйста. Мы… я вообще вам тут весёлый вечер устроил.

Официантка. Я не знаю, как вы догадались. Но я правда люблю петь. Правда, ещё никто не слышал. Вы первые будете. (Нику.) Я стесняться буду первое время, но вы же меня поддержите? Я буду верной партнёршей.

Макс. Девушка, боюсь, вы не правильно всё понимаете…

Ник. Не-не, подожди, пусть споёт.

Макс. Зачем?

Ник. Затем, что ты меня бросаешь, и мне теперь нужен, кто-нибудь другой.

Макс. Нет, так дела не делаются. Девушка, вас как зовут? (Смотрит на бейдж.) Оля, да? Давайте назначим встречу на студии, там вас и послушаем.

Официантка. Я вашу «Отчаянную любовь» спою. (Набирает воздух в лёгкие, начинает петь и пританцовывать, и то и другое делает не плохо, но и не хорошо.)

Мы встретились случайно,

Расстались не случайно.

Всё было так отчаянно,

Любовь была нечаянно.

Любовь была отчаянной…

Ник (хлопает в ладоши). Неплохо-неплохо, спасибо.

Макс. Самую дурацкую песню выбрала.

Ник. А мне наша попса нравится. (Официантке.) Оля, после всего, что сейчас было, вы просто обязаны дать мне свой телефон.

Официантка. Да, берите, восемь, девять, ноль…

Ник записывает диктуемый номер телефона на свой смартфон, Макс смотрит на Ника и Официантку, как на неисправимых глупцов.

Картина двадцатая. В спальне/кабинете видеоблогера

За окном рассвет. Arrivo80 задёргивает шторы.

Arrivo80 (глядя на часть подоконника уже скрытую за шторми). Здесь будешь сидеть? Ну, сиди. Пойду, посмотрю, есть ли какая реакция на наш ролик заключительный. (Отходит от окна, садится за компьютер.) Так, и… две сотни просмотров. За полночи неплохо. Так, моральная настройка на чтение комментариев… настройка завершена, читаем… Сам убейся… О чём это, спрашиваешь? Для тебя ни о чём, значит. Так… сами вы неудачники... Дальше… Этот комментарий оставляю без комментариев… Правильно, девочка, защищай меня, да, я делаю хоть что-то, самовыражаться имеет право каждый… И с тобой, парниша, я согласен, да, заводы стоят, одни блогеры в стране, где-то я это уже слышал… Да-да, на мне надо пахать, вы же всё знаете о состоянии моего здоровья… Где вы здесь политику нашли, придурки? О-о-о, и Украину приплели, это ж умудриться надо… Угу, спасибо, с дочкой своей я как-нибудь сам разберусь… Чего? (В сторону окна.) Слышь, котейка, тут тебя показать требуют. Слышь, прям так и пишут, «покажи котейку и уходи». А вот не покажу. В таком формате… (Задумывается.) А в каком-нибудь другом формате, может быть, и покажу… (Сохраняя задумчивый вид, берёт смартфон.)

Картина двадцать первая. У мусорных баков

Раннее утро. К мусорным бакам с разных сторон подходят Мальчик и Девочка. У обоих за спинами рюкзаки.

Мальчик. Привет.

Девочка. Привет. Чё звал, почему на помойку? Плохо выглядишь чё так?

Мальчик. Не спал. Ритуал один хочу сделать. Это надо, чтоб мы вместе сделали.

Девочка. Чего?

Мальчик. Ритуал, чтобы разбежаться точно.

Девочка. Нет у меня времени.

Мальчик. У меня тоже. Это быстро. (Достаёт из кармана два магнитика с совместной фотографией, один протягивает Девочке.) Это, где фотка со дня горда, ты вчера выкинуть хотела...

Девочка. Я вижу, и что?

Мальчик. Бери, короче.

Девочка берёт магнитик.

Ну и всё. На счёт три бросаем, короче, в мусор, это будет значить, что мы расстались, всё, точно финиш. Навсегда.

Девочка. Чушь.

Мальчик. Не чушь.

Девочка. Чушь собачья. Ритуал придумал.

Мальчик. Давай просто бросим и всё. Сложно, что ли?

Девочка. Ничё не сложно.

Мальчик. Ну и всё. (Заносит руку с магнитиком над баком.) Раз… два… т…

Девочка. Да подожди ты. Почему в мусорку-то? Это же мы тут.

Мальчик. А куда? Ты ж хотела выкинуть.

Девочка. Ну, не то, чтобы прям хотела…

Мальчик. Раз, два…

Девочка. Да ну нет, фигня какая-то, короче.

Мальчик. Не будем кидать?

Девочка. Нет.

Мальчик. Почему?

Девочка. Да блин, потому что это помойка, почему!

Мальчик (кладёт магнитик в карман). Нет, не поэтому. Потому, что ты на самом деле нифига не решила.

Девочка. В смысле?

Мальчик. Ты же честной пытаешь быть, правильно?

Девочка. Ну.

Мальчик. Со мной хочешь быть честной?

Девочка. Сейчас да.

Мальчик. А сама с собой? Ты сначала сама себе скажи точно, хочешь ты со мной разбежаться или нет.

Девочка. Честно?

Мальчик. Да.

Девочка. Честно... не знаю я ничего.

Мальчик (с довольной улыбкой). Вот сейчас почему-то верю.

Девочка. Да «не знаю» в сто раз хуже, чем точное «нет», чему радуешься?

Мальчик. Тому, что ты всё-таки не можешь сказать «нет».

Девочка кладёт магнитик в карман и подаёт руку Мальчику. Мальчик берёт руку Девочки, оба идут прочь от мусорных баков.

Девочка. «Да» я тоже не могу сказать.

Мальчик. Уже сказала.

Девочка. Когда это?

Мальчик. Два месяца назад. Не помнишь? Я такой: «можно провожу?». Ты «да», говоришь.

Девочка. Пошёл ты.

Мальчик. Опять не верю.

Уходят.

Картина двадцать вторая. В международном терминале аэропорта

За окнами аэропорта ночь, снег никуда не идёт, просто лежит. Дед сидит с закрытыми глазами. Пиликает мобильный телефон, Дед открывает глаза, поспешно вынимает мобильник из кармана, смотрит на дисплей…

Сообщение от Манюни: Улетаю, чтобы вернуться (подмигивающий смайлик).

Дед пишет и посылает сообщение Манюне: Чтобы потом улететь опять? :(

Манюня: Да (смущённый смайлик).

Дед: Вот-вот

Манюня: …чтобы потом прилететь снова. Мир большой, но в нём есть самолёты (три подмигивающих смайлика).

Дед: Лети, Манюня, лети

Дед кладёт телефон в карман, встаёт, несколько секунд смотрит в окно, затем уходит.

Картина двадцать третья. В спальне/кабинете видеоблогера

Arrivo80 сидит перед «уснувшим» компьютером со смартфоном в руках. Он постит первую в новом инстаграмм-аккунте «Go_Cat» селфи, на котором сидит с большим серым котом на большом чемодане. Подпись к фото: «Первое совместное фото! Присели с Гошей на дорожку, скоро в путь (три смайлика: идущий человек, кошачья морда, автобус). Только не спрашивайте, куда это мы (смайлик с закрытыми глазами). А просто подписывайтесь и следите за нашим путешествием! Поехали! (ракета).

Arrivo80. Гоша, кыс-кыс, иди смотри, как получился. По-моему, будущая звезда инстаграма ты у нас. На моём фоне. Гоша? Жрёшь, что ли, опять? Мне б твоё спокойствие. (Смотрит в смартфон.) О, с первым лайком нас. Ещё бы вам Гоша не понравился… (Встаёт, берёт чемодан, по всей видимости, тяжёлый, и уходит).

Картина двадцать четвёртая. У подъезда

Мальчик и Девочка стоят у подъезда, Девочка ближе к двери, Мальчик дальше. Девочка смотрит на Мальчика, Мальчик смотрит на Девочку.

Девочка. Ну?

Мальчик. Что?

Девочка. Всё?

Мальчик (пожимает плечами). Ну, на сегодня всё по ходу.

Девочка. Давай, до завтра тогда.

Мальчик. Ага.

Девочка и Мальчик целуются.

Девочка разворачивается к подъездной двери, Мальчик берёт Девочку за руку.

Девочка. Я пошла, мне учить надо, ты же пообещал не отнимать у меня всё время. Или мы не договорились?

Мальчик. Ты тоже кое-что обещала.

Девочка. Я? А, магнитик. На холодильник вешать не буду, чтоб мамку не бесить, на стол свой поставлю перед компом, пойдёт?

Мальчик. Пойдёт.

Девочка. Вот и я пошла. (Целует Мальчика, заходит в подъезд.)

Мальчик садится на скамейку, достаёт электронную сигарету.

Картина двадцать пятая. В международном терминале аэропорта

За большими окнами аэропорта рассвет. Arrivo80 сидит и спит на сиденье, на сиденье рядом стоит клетка с котом Гошей.

Недалеко от Arrivo80 и кота останавливаются Дед и Внучка, одетые по-летнему. Дед катит женский на вид чемодан. Дед и Внучка скованно обнимаются.

Внучка. Спасибо, дед, кульный weekendполучился.

Дед. Чего, опять эти словечки?

Внучка (смеётся) Ладно-ладно. Выходные, говорю, отличные получились, спасибо тебе.

Дед. Тебе, Манюня, спасибо. Не забываешь, старую птицу не перелётную.

Внучка. Да мы ещё полетаем, дед.

Дед. Вы полетаете. В следующий раз Джека своего привези всё-таки.

Внучка. Джеффа. Занятой он у меня. Знакомство по скайпу не устроило?

Дед. Нет.

Внучка. А чего? Там его и видно, и слышно было хорошо, ты сказал.

Дед. Пока по вашим скайпам нельзя человеку руку пожать, не признаю я их.

Приятный женский голос на двух языках объявляет о начале регистрации на рейс до Лондона.

Внучка. Ну, всё, пошла.

Дед. Удачи, Манюня.

Внучка уходит.

Привет Джеку!

Голос Внучки. Джеффу!

Дед. Тьфу ты ё…

Arrivo80 вздрагивает, открывает глаза, хмурится, глядя на Деда, ёжится. Дед садится рядом с Arrivo80.

Когда-нибудь запомню.

Arrivo80 заглядывает в клетку с котом, отворачивается от Деда, ёжится, закрывает глаза. Дед достаёт из кармана таблетки, одну таблетку закидывает в рот.

Голос Ника. Да началась уже регистрация, говорю!

Голос Официантки. А почему я не слышала?

Голос Ника. Не слышала, на табло посмотри.

Ник и Официантка быстро идут мимо Arrivo80 с Гошей и Дедом.

Ник. А вообще, если хочешь быть дельной певицей, хорошим музыкантом, нужно весь окружающий мир чутко на слух воспринимать.

Официантка. Ты можешь хотя бы пару минут не умничать?

Ник. Не могу. У нас сессия в лондонской студии оплачена, а ты мне уже в аэропорту на слух жалуешься.

Официантка. Я не жалуюсь.

Ник. Жалуешься.

Официантка. Ой, всё.

Ник и Официантка уходят. Дед провожает их глазами, взглядом «где-то я их видел». Arrivo80 ёжится, открывает глаза, поворачивается к Деду, закрывает глаза.

Приятный женский голос объявляет о начале регистрации на рейс до Мюнхена.

Возле Деда и Arrivo80 с котом останавливаются Девочка с чемоданом и Мальчик без чемодана.

Девочка. Ну, всё, там мамка дальше. Здесь прощаемся.

Мальчик. Прощаемся?

Девочка. Опять двадцать пять? Не верю я в любовь на расстоянии, говорю как есть.

Мальчик. Чё такого-то? Пока так пообщаемся, через пару лет вернёшься из своей Германии поступать…

Девочка. Куда? Ты думаешь, мамка меня увозит, чтобы я вернулась?

Мальчик. Тогда я к тебе приеду.

Девочка. Не тупи, а. Не тупи, пожалуйста, я тебя умоляю. И так тошно.

Мальчик. Я не туплю. Хочешь, приеду?

Девочка. Не неси хрень.

Мальчик. Чё?! Чё я несу?!

Девочка. Чушь всякую несёшь, понял? Куда ты приедешь? Зачем?

Мальчик. Да пошла ты! Не зачем! Пока. (Уходит.)

Девочка. Вот и хорошо. (Несколько секунд смотрит вслед Мальчику, затем уходит.)

  

Arrivo80 ёжится, открывает глаза, хмуро смотрит вслед Девочке, затем также хмуро смотрит на Деда.

Дед (Arrivo80). Сейчас-сейчас, чуть полегчает, и я пойду.

Arrivo80. Да сидите.

Гоша. Мяу.

Дед смотрит на клетку с Гошей, улыбается.

Дед. Симпатяга, даже через решётку видно, симпатяга.

Arrivo80 (смотрит на клетку). Что есть, то есть. Кормилец мой. В будущем. Надеюсь.

Дед. Разводите?

Arrivo80. Развожу. По разным странам.

Дед. Вот как?

Arrivo80. Вот так. Новый проект в инсте. Занял денег у бывшей жены, вот едем путешествовать, будет фото кота на фоне достопримечательностей разных. Раскручу блог, буду рекламу продавать, схема известная сегодня. Надеюсь на успех. Просто людям нужно показывать то, что они хотят видеть. В этом смысле котики хорошо заходят. Котиков много не бывает, так ведь?

Дед рассеянно кивает, улыбается. Приятный женский голос объявляет о начале регистрации на рейс до Дели.

О, это нас зовут. Поехали. (Встаёт, достаёт из сумки палку для селфи.) Надеюсь возле стойки можно снимать. Кот на регистрации в аэропорту, прикольно?

Дед. Прикольно. Наверное. До свидания, приятного полёта, как говорится.

Arrivo80. Да, до свидания. Go нижнее подчёркивание Cat. Это наш аккаунт, подписывайтесь обязательно.

Дед рассеянно кивает, улыбается.

Счастливо оставаться! (Уходит.)

Дед провожает взглядом Arrivo80. Несколько секунд сидит один. Мимо Деда проходит Мальчик, останавливается, щурится, смотрит вдаль, нервно кусает губы, подходит к сиденьям, садится рядом с Дедом. Сидит.

Мальчик (Деду). Вот чё ей на месте не сидится, а?

Дед (машет рукой). И не говори, сынок.

Мальчик и Дед продолжают сидеть.

Занавес.

Занавес открывается.

Картина двадцать шестая. В пограничном сне

Какая-то граница в тумане. Пограничный столб, закрытый шлагбаум. К шлагбауму подходит Пограничник с Мальчиком, считающим себя пограничной собакой, на поводке.

С другой стороны к шлагбауму подходят и выстраиваются очередью Макс с большими наушниками на голове, Внучка с двумя паспортами в руках, Arrivo80 в воротнике из серого кота и Девочка. Мальчик-пёс бурно реагирует на Девочку, порывается к ней подбежать, но Пограничник сдерживает его поводком.

Пограничник поднимает шлагбаум и жестом подзывает к себе первого человека из очереди. Макс подходит к Пограничнику, Пограничник снимает с головы Макса наушники, одевает на себя, слушает, кивает головой в такт, на лице его появляется одобрение, надевает наушники обратно на голову Макса, Макса проходи за шлагбаум и скоро скрывается в тумане.

К Пограничнику подходит Внучка и протягивает ему два паспорта. Пограничник открывает и внимательно проверяет сначала один паспорт, затем второй, после чего рвёт оба паспорта, куски документов вручает Внучке. С обрывками документов в руках Внучка проходит за шлагбаум и скоро скрывается в тумане.

К Пограничнику подходит Arrivo80. Пограничник поправляет Arrivo80 кошачий воротник, поправляет ему причёску. Arrivo80 проходит за шлагбаум и скоро скрывается в тумане.

К Пограничнику подходит Девочка. Мальчик-пёс радостно прыгает на неё, крутится вокруг своей оси, затем снова прыгает на Девочку. Девочка испугано отстранятся от Мальчика-пса, достаёт из кармана магнит с её совместной с Мальчиком фотографией, кидает его Мальчику-псу, Мальчик-пёс тут же берёт магнит в «лапы» и начинает его грызть. Девочка вопросительно смотрит на Пограничника, тот кивает, Девочка быстро проходит за шлагбаум и очень скоро скрывается в тумане.

Пограничник опускает шлагбаум, привязывает занятого магнитом Мальчика-пса к пограничному столбу и уходит.

К шлагбауму, серьёзно прихрамывая, подбегает Дед, оглядывается, раздражённо плюёт в сторону. Мальчик-пёс поднимает глаза на Деда. Дед садится радом с Мальчиком-псом, гладит его. Мальчик-пёс продолжает грызть магнит.

Занавес.

Оренбург, лето-осень 2018

ТВОРЧЕСКАЯ БИОГРАФИЯ

Антон Валерьевич Горынин родился в 1986 году в городе Оренбурге. Автор прозаических и драматургических произведений. Окончил Оренбургский государственный педагогический университет, магистрант сценарно-киноведческого факультета ВГИК им. С. А. Герасимова. Пьесы неоднократно становились финалистами международных драматургических конкурсов. Лирическая комедия «Серая пьеса» вошла в очередной номер электронного «Дайджеста лучших пьес России». Победитель регионального литературного конкурса «Оренбургский край. XXI век - 2015» в номинации «Новые имена». Лучший прозаик по итогам Межрегионального семинара-совещания молодых писателей «Мы выросли в России» 2016 года. Автор двух книг, член Союза российских писателей.

Прочитано 100 раз
Другие материалы в этой категории: « Папины сказки Новое солнце »

Оставить комментарий

Убедитесь, что Вы ввели всю требуемую информацию, в поля, помеченные звёздочкой (*). HTML код не допустим.

Поиск

Календарь событий

Последние публикации

авг 29, 2019 42

Приют

МЫ ТАК ДОЛГО ЖДАЛИ, ЧТО ОДИН ИЗ НАС ПРЕДАСТ ВТОРОГО, ЧТО…
авг 13, 2019 115

Новое солнце

FILMSTORY – Глазовы, подъем! – Вить, поднимайся, засоня,…
авг 12, 2019 101

Кода, теория и практика ухода

НЕ ПОСЛЕДНЯЯ ПЬЕСА Действующие лица: Мальчик – 14 лет.…
авг 12, 2019 56

Мы остались живы, или чего мне бояться?

Я бы всем, кто занимался бизнесом в 90-ые годы, ордена…
июль 09, 2019 86

Сколько Богом отмерено

Я РОДИЛСЯ НА ТРОИЦУ Я родился на Троицу,Чтобы к миру…
июль 09, 2019 74

Папины сказки

РАССКАЗ Вика стоит у окна, положив свои маленькие ладошки…
июль 09, 2019 58

«Главное, чтобы мы услышали…»

ПО СТРАНИЦАМ ЖУРНАЛА «ГОСТИНЫЙ ДВОРЪ» Рассказ Юрия…
НАПИШИТЕ НАМ
1000 максимум символов